Молитвы за родных и близких полностью

Затем мы все вместе, во главе с диаконом, читаем Символ веры. После того как читаются еще несколько общих молений, священник, подняв руки, молится Отцу Господа нашего Иисуса Христа, да сподобит нас именовать Его нашим Отцом, и народ «с верою, благоговением и вниманием» произносит Молитву Господню: «Отче наш, Иже еси на небесех…» «Мир всем!» — провозглашает священник, и далее, после диаконского возглашения «Главы ваша Господеви преклоните», священник молитвенно просит, чтобы Господь даровал каждому благо по нужде его, а мы стоим, смиренно склонив голову.

На некоторое время Царские врата закрываются. Чтец читает молитвы, мы ожидаем причастия.

Царские врата вновь открываются, и святые дары выносятся к нам, диакон призывает: «Со страхом Божием и верою приступите». Священник выходит и произносит молитву, которую обязан знать и произносить тихонько за ним вслед каждый из нас:

Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от нихже первый есмь аз. Еще верую, яко сие есть самое пречистое Тело Твое, и сия самая есть честная Кровь Твоя. Молюся убо Тебе: помилуй мя, и прости ми прегрешения моя, вольная и невольная, яже словом, яже делом, яже ведением и неведением, и сподоби мя неосужденно причаститися пречистых Твоих Таинств, во оставление грехов и в жизнь вечную. Аминь.

Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими: не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем.

Это еще один из самых прекрасных, таинственных и очень трогательных моментов литургии. Рассказать об этих минутах, описать их невозможно, их нужно один раз пережить самому. Как-то раз мой духовный отец в течение достаточно долгого времени не допускал меня к таинству причащения — это была епитимья, наложенная им на мою грешную голову совершенно справедливо. Он дал мне время хорошенько подумать о том, что я натворила. До этого я, часто посещая храм, уже достаточно хорошо, как мне казалось, чувствовала всю важность, торжественность и красоту таинства причащения. Но епитимья особенно меня не огорчила: что ж, исполню ее, подумаю хорошенько о своей жизни, и простит Господь, и батюшка простит, не на век же он меня наказал!.. Но вот на очередной литургии открылись Царские врата, с непокрытой головой, с чашей со святыми дарами в руках вышел мой батюшка, и зазвучал над притихшим храмом негромкий его голос: «Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от нихже первый есмь аз…», стали тихонько вторить этой молитве верующие… И так одиноко вдруг мне стало оттого, что я не могу, не имею права быть сейчас вместе со всеми, вместе со своим духовным отцом!.. Наказывал меня батюшка мой и до того, наказывал и после, но эта епитимья запомнилась мне, наверное, навсегда! И именно в те минуты я, мне кажется, до конца поняла всю важность таинства святого причащения для человека.

…По окончании причастия оставшиеся святые дары с престола переносятся к жертвеннику, где диакон или, в отсутствии его, сам священник, по окончании литургии, «потребляет их с благоговением». Это перенесение с престола на жертвенник святых тайн и показание их народу символизирует последнее явление Господа ученикам Его и Его Вознесение. И как когда-то апостолы, видя возносящегося Господа, все поклонились Ему, так и мы, когда уносятся святые дары, поклоняемся им.