— Следов насилия, по предварительным данным, нет, — продолжал Михаил Иванович. — Я сразу попросил, чтобы осмотрели его бедра, половые органы, ну и так далее. Травм и гематом не обнаружили.
— Это хорошо, — кивнул Фарид.
— Но в крови его нашли то ли яд, то ли наркотик, — вздохнул мужчина. — Причем отравление очень серьезное.
— Но при этом, — сказал Петр, — нет следов от уколов. Скорее всего, он это съел.
— Ну, или его заставили… — Михаил Иванович задумчиво разглядывал остальные листы. — Непонятно, почему его отпустили…
— Может, хотят свою власть показать? — предположил Фарид. — Типа, милуем и казним, кого хотим. Ну, или они вообще не думали о последствиях — психи просто.
Повисло молчание. Из какой-то палаты доносилась музыка — пели про «Малиновую ладу».
— …А может, некие «они» вообще тут ни при чем? — Петр вдруг вопросительно посмотрел на Михаила Ивановича. — Может, никаких «их» здесь и нет. Откуда мы знаем, действительно ли он бредил про всю эту муру и что это все — не выдумки той тупой девки, его сестры?
— А зачем ей выдумывать? — заинтересовался Михаил Иванович.
— Ну, смотрите. — Петр нахмурился. — Она ведь фактически похитила и удерживала ребенка. И, видимо, угрожала ему. Он сказал, что она его напугала. И я ему больше доверяю. А у нее только одно смягчающее обстоятельство: она вроде как боялась за брата, потому что Серега наговорил ей этой фигни. Ну, ты слышал вчера?
— Слышал, — подтвердил Фарид.
— Вот, тут брат куда-то пропадает ночью.
— Дима слышал, что на терраску кто-то заходил, — вспомнил Михаил Иванович. — Хотя и не уверен.
— Пока рассмотрим вариант, что ему приснилось, — сказал Петр. — Дом деревянный и старый, вполне мог просто скрипеть. Так вот, брат пропал. Мы все узнали, взяли ее за жабры. Но, повторяю, у нее вроде как оправдание есть. А тут брат вернулся.
— В неадекватном состоянии, — добавил Фарид.
— Ну и что? — усмехнулся Петр. — Вот ты думаешь: накачали его зачем-то злые люди и бросили. А я думаю: сам либо с друзьями какой-то дряни выпил или съел из любопытства. И «унесло».
— Не маловат он для таких экспериментов? — задумался Михаил Иванович. — Хотя в наше время некоторые уже водку жрать начинали.
— Вот и я о том же, — кивнул Петр. — Семья у них не особо благополучная. Я узнал: отец их сидит, а к матери другой мужик ходит иногда…
— И что ты предлагаешь? — спросил Михаил Иванович. — Закрыть дело?
— Дождаться, когда пацан в себя придет, и поговорить без сестры и матери. А пока оповестить людей, что двое последних пропавших нашлись.
— А остальные? — Фариду настрой друга не понравился.
«Я понимаю, его достало это дело. Но все же что-то тут не вяжется».
— И остальные найдутся! — отрезал Петр.
— Концерт только в четыре начнется. — Оксана смотрела программу праздника в городской группе.
Семья Тимофеевых и вновь обретенный ими Фортинский завтракали все на той же веранде кафе при гостинице. Приятная утренняя прохлада уже уступала место почти нестерпимой жаре.
— Ларьки там, наверное, уже стоят. — Вадим с удовольствием ел вкуснейшую яичницу.
Настроение у молодого человека было замечательным. Впервые за несколько месяцев он ощущал искреннюю и взаимную любовь к жене. Брат жены сидел рядом живой и здоровый. «Только нетипично задумчивый. Ладно, еще отвлечется». Отпуск продолжался — впереди ждало море. Чего еще желать? А сны — игра воображения, не более того. Хотя что-то эта игра воображения начинает пугать.
— Но, думаю, ехать надо где-то к трем хотя бы, — продолжил Вадим. — Раньше слоняться там смысла нет. Какие будут предложения по времяпрепровождению?
Оксана хотела что-то сказать, Дима ее опередил.
— А пойдемте в музей? — оживился мальчик. — А потом на озеро?
— Только в музей ненадолго. — Оксана отпила кофе. — Там душно очень.
— Хорошо, ненадолго, — кивнул Дима, откусывая корку от внезапно полюбившегося ему хлеба.
— Александру Евгеньевичу будет приятно, — улыбнулся Вадим. — Он ведь тоже помогал нам, как мог. Расскажет Мите… То есть, — Вадим покосился на мальчика, — Диме что-нибудь интересное.
— Угу, как вчера: про отрубленные ноги и виселицы, — усмехнулась Оксана.
— Но это тоже — часть истории, — серьезно заметил Дима.
— Справедливо, — кивнул Вадим.
Михаил Иванович медленно шел домой. Ему бы хотелось провести весь этот жаркий день в саду под яблонями с еще не успевшими налиться плодами.
«А еще Маринка бы привезла девчонок, вообще замечательно бы стало».
Мужчина обожал внучек и очень жалел, что дочь с мужем ни в какую не хотят жить в Красногвардейске. Ведь не такой уж и маленький город, если поглядеть.
«К тому же город родной для нее. Но не для мужа».
Нет, Михаил Иванович, безусловно, радовался, что дочь живет с мужем душа в душу — он и сам прожил со своей Лидией сорок лет. И жил бы еще, если б она не умерла пять лет назад.
— Сучий рак, — вздохнул мужчина, продолжая путь. Он шел домой под предлогом кормления кур.
Но на самом деле ему просто не хотелось сидеть в отделении и смотреть на фотографии пропавших детей. Потому что все равно никого не найдут.
«Может, конечно, Петя найдет. Нашел бы он, правда. И ему повышение, и мне спокойней».
