Ничего нельзя! Учи уроки, чини одежду, наблюдай из окна неспокойный Дублин 1912 года. Чем себя занять четырнадцатилетней Молли Карберри, кроме писем подруге? Молли жалуется ей на противного братца Гарри, на сестёр — невозможно идеальную Джулию и вообще-то славную, хоть и своевольную Филлис, у которой вдруг появились секреты. Эта тайна перевернёт скучную жизнь главной героини: Филлис присоединилась к суфражеткам! Час от часу не легче… Ведь те, кто так себя называет, требуют невозможного — права голоса для женщин.Слежка за сестрой заходит слишком далеко: сама того не ожидая, Молли становится частью движения. Теперь-то скучно не будет — но какие преграды придётся преодолеть? Как далеко готова зайти Молли в борьбе за свои права?«Молли имеет право» — динамичный роман в письмах от лица бойкой, ироничной и смелой героини. Анна Кэри ненавязчиво следует идее girl power, создавая реалистичные истории взросления девочек. Её неизменно остроумные книги завоевали признание читателей-подростков и отмечены премией Irish Book Award.
Original Title: The Making of Mollie
First published by The O’Brien Press Ltd., Dublin, Ireland, 2016
Published in agreement with The O’Brien Press Ltd.
© Anna Carey, 2016
© Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Издательский дом „Тинбук“», 2022
Дженнифер, Луизе и Мириам — если бы не Доминиканский колледж, мы бы никогда не встретились.
А также Клэр Канифф, которая ещё в 1918 году в дискуссионном клубе имени Фомы Аквинского при том же колледже выступила с докладом на тему «Почему женщины должны голосовать». Согласно школьному ежегоднику, речь «дала ей возможность в полной мере выразить свою вполне определённую и решительную позицию по данному весьма спорному вопросу».
Действие книги разворачивается в Дублине в 1912 году. В то время Ирландия была частью Соединённого Королевства, но среди её жителей уже росла настоятельная потребность в так называемом гомруле (
В 1912 году голосовать на всеобщих выборах в Соединённом Королевстве могли только мужчины (и даже не все мужчины, а лишь те, кто имел или арендовал недвижимость определённой стоимости). Однако за право голосовать агитировали и многие женщины: они получили известность как суфражистки или суфражетки[1].
как же я ненавижу своего брата! Понимаю, не слишком-то прилично начинать с этого письмо: я должна сперва спросить, как ты поживаешь и выиграла ли твоя школа последний хоккейный матч[2], рассказать о своём здоровье и о том, какая стоит погода, но сейчас я просто киплю от ярости и не могу думать ни о чём другом. Знаю, тебе кажется, что Гарри не так уж плох, но всё дело в том, Фрэнсис, что ты — единственный ребёнок в семье. Будь у тебя брат вроде Гарри, уверена, ты бы тоже его ненавидела. Конечно, он всегда меня бесит: обожает помыкать мной и делать вид, будто старше лет на десять, а не всего на два года, да к тому же демонстративно наслаждается тем, что ему позволено делать всё что захочется (ну, или практически всё), в то время как мне приходится постоянно спрашивать разрешения и никогда его не получать (ну, или получать крайне редко).
Но на этот раз он превзошёл самого себя. На ужин у нас была жареная курица (как ты знаешь, это моё самое любимое блюдо), и, пока папа резал её, я спросила, нельзя ли мне получить кусочек грудки (поскольку это моя любимая часть моего любимого блюда). Но мама, как обычно, сказала:
— Подожди, Молли, сперва спросим папу и Гарри.
— О, не волнуйся, Роуз, я не против, — ответил папа.
Зато Гарри заявил:
— А я, разумеется, очень даже.
Не будь там мамы и папы, я бы велела ему заткнуться, но, раз уж они там были, просто скорчила гримасу, едва они отвернулись. Этого явно оказалось недостаточно, чтобы он перестал надо мной издеваться: даже когда папа дал нам с Филлис по кусочку грудки (мне досталась ещё и ножка, которую я тоже люблю, но далеко не так сильно, как грудку), Гарри всё продолжал распространяться о растраченной впустую, на девчонок, хорошей еде, хотя мужчинам, то есть ему и папе, нужно подкреплять силы. И никак не умолкал, хотя мама сказала: «Гарри, не дразни сестру».
Не знаю, почему его поведение так меня разозлило. В нём ведь, по сути, не было ничего нового: такие разговоры за столом случаются чуть ли не каждую неделю. Гарри всегда выбирает лучшие куски раньше нас, девочек, а значит, вечно их и получает. Но почему-то именно сегодня меня это особенно взбесило. Филлис тоже была не в восторге, особенно когда Гарри заговорил о мужчинах.
— Вряд ли речь о тебе, — сухо бросила она. — Ты ведь ещё школьник.
— Филлис в следующем году поступит в университет, — добавила я, — а ты по-прежнему будешь просиживать штаны в классе. Не очень-то мужское дело.
