– Молли, дорогая, – сказало это громадное волосатое чудовище. – вот так мужчина поздравляет свою возлюбленную. И это самый лучший подарок, какой он может предложить, – и он припечатал меня к кровати.
– Спасибо, – сказала я, отталкивая его, – но я могу обойтись без сантиментов, папа. Не забудь,ведь я твоя дочь, – и я попыталась высвободиться, но он крепко держал меня и взялся опять за свое.
– Сейчас завизжу, – пообещала я. – Сегодня день моего рождения, и я завизжу, если ты сию минуту не прекратишь.
Но он, конечно, не прекратил. Он сказал, что я должна быть ему благодарна, что никто, ни один парень моего возраста никогда не будет так меня обожать, что я должна ценить все, что он для меня сделал. Уж не говоря о его преданности.
И я начала повторять про себя перечень своих похождений en franзais [10]– это мой любимый способ. Кажется, он ничего не замечает.
Сегодня он провалялся со мной все утро, потом долго распевал в ванной и заказал плотный завтрак из бекона и яиц, так что в результате мы опоздали и не смогли купить билетов на обзорную экскурсию. Мы ведь все-таки в Лос-Анджелесе (как он мог забыть о Голливуде, когда из наших окон открывался такой чудесный вид на горы!). В результате, благодаря Дику, когда мы явились, все билеты уже распродали.
Koгда мывышли на улицу, я подбежала к человеку, который ждал автобус, и стала умолять его забрать меня с собой.
– Этот человек похитил меня, – указала я на Дика, – он извращенец.
Но это не сработало.
Конечно, Дик терпеть не может публичных сцен.
– Не обращайте на нее внимания, – сказал он со своим мягким акцентом (и почему все считают, чточеловек, говорящий с английским акцентом, обязательно джентльмен?). – Она склонна к подобным эксцессам. Но я не могу отослать ее, хотя она так и не пришла в себя после смерти матери. Все это весьма трагично, и я страшно сожалею, что мы вас побеспокоили, – и он спокойно обвил рукой мою талию, подхватил меня, как мешок с мукой, и потащил к машине.
– Если ты снова сделаешь что-нибудь подобное, Молли Алиса Лиддел, я отправлю тебя в психушку. Я тебя предупредил, и не думай, что я этого не сделаю.
Многострадальный отец!
Но я же видела, что бедный Дик аж вспотел. А он терпеть не может потеть на публике. Разве что на танцплощадке – но и тогда он обязательно пользуется ароматическими шариками для подмышек.
– Ты не посмеешь, – сказала я. – Ты кончишь свои дни в тюрьме, а я все равно убегу и вернусь прямо сюда, в Голливуд.
