Меркулов поморщился, старательно гоня из головы мысли о том, как противно ему даже находиться рядом с этим существом. К счастью, элементаль был лишь осколком былого могущества и не мог полноценно залезть в мысли Влада, но он легко считывал то, что на поверхности.
А на поверхности были лишь мысли о мести императору. Меркулов больше всех на свете ненавидел сидящего на троне ублюдка, который лишил его всего. И теперь, когда последний выживший рода Меркуловых овладел родовым даром, он вернёт все долги. Сам умрёт, но положит свою жизнь, чтобы развалить Империю.
Когда страна погрязнет в хаосе, когда править будет анархия, а брат пойдёт против брата, тогда Влад Меркулов сможет уйти спокойно. Пусть для этого и придётся сотрудничать с этой мерзкой кляксой — в конце концов, цель оправдывает средства.
После странного звонка Назара Крылова я отправился в душ, чтобы смыть с себя грязь и кровь демонов. Захар успел упаковать чемодан с моими вещами, так что с чистой одеждой проблем не возникло. Уже после душа я наскоро перекусил бутербродами, принесёнными обслугой санатория, и вышел во двор.
Мы с Крыловым договорились встретиться в его приёмной, которая находилась в том же здании, что и департамент безопасности. Сначала я хотел отказаться от этой встречи, тем более в самом логове Ордена Инквизиции, но наместник Московский был весьма убедителен.
Для начала он сказал, что именно в здании на Лубянке самая лучшая защита от случайных свидетелей разговора, а потом намекнул, что речь пойдёт о том, что случилось со мной и княжной Ксенией Пожарской в Каньоне. Я был уверен, что рубежники ничего не рассказали об изгнании демона, но в груди после слов Крылова появился странный холодок.
У меня было чувство, что меня пытаются ухватить за яйца, и я не собирался спускать это с рук пусть даже и руководителю столичного отдела Ордена Инквизиции. Так что через полчаса мы с Вольтом стояли на Лубянской площади — той самой, где под ликование толпы сжигали князя Мартынова. Я даже обернулся к каменным столбам, вмурованным в асфальт, чтобы убедиться, что там пусто.
Пропустили нас сразу и без заминок, даже проводили до массивных дверей на третьем этаже. Сразу видно, что меня ждали — двери распахнулись, едва я коснулся ручки. Встречал меня лично наместник Московский.
Стоило мне шагнуть в приёмную, как он активировал какой-то барьер, похожий не непрозрачную плёнку. Эта плёнка обтянула кабинет, перекрывая выход и отрезая от нас звуки. Так вот что имел в виду Крылов, когда говорил о защите от прослушки!
— Рад, что вы согласились встретиться, князь, — сказал Назар Крылов, сделав глубокий вдох. — Думаю, вы знаете, для чего я вас пригласил.
— Очень надеюсь, что вы всё же сами скажете, — я неопределённо пожал плечами.
— Когда-то я пришёл в инквизицию зелёным юнцом, мечтая убивать демонов и помогать людям, — задумчиво проговорил наместник. — Я восхищался инквизицией, я верил в неё со всей горячностью юношеского максимализма. Орден был для меня всем.
