— Стоять! — рявкнул я, и всё замерло. Даже Вольт завис с торчащими кверху лапами. — Что здесь происходит⁈
— Мои дети пришли приветствовать хозяина, — сказала мама-статуя.
Мелкие, ну, наверное, всё же големы подбежали ко мне и встали в ряд. Ростом они были чуть повыше меня, и все их прелести прикрывали красные балахоны, точь-в-точь как у старшей Маши. Да где ж я так нагрешил-то?
— Им обязательно быть такими? — спросил я у Маши.
— Они мои дети, — ответила она. Я так понял, это означает, что да, они такими и останутся. — А вот остальные будут иными.
— Остальные… — с сарказмом протянул я и кивнул головой. — Ну всё понятно же. Будут ещё остальные. Потрясающе!
— А потрогать можно? — тихо спросил Саша. Я посмотрел на него и хлопнул себя по лбу ладонью. Цирк на выезде. — Понял, не буду.
— Значит так, — я повернулся к Маше. — Остаётесь здесь, пока я за вами не приду. Ничего не делаете, никого не трогаете, сидите себе под землёй и ждёте. Ясно?
— Десять дней, — сказала Маша. И снова она говорит загадками. Вот что это значит? — Десять дней мы можем ждать, потом начнутся необратимые разрушения. Но ты можешь взять с собой частичку меня, и тогда увеличишь срок до тридцати дней.
— Давай свою частичку, — махнул я рукой, а потом задумался. Надо же ещё оружие для Громобоев раздобыть, чтобы иметь аргументы при разговоре с туземцами.
Моя статуя протянула мне руку, а когда я подставил ладонь, в неё упал каменный палец. Да ладно? Мне теперь с пальцем в кармане бегать и думать, как бы его не потерять?
Неужели нельзя было пёрышко от крыльев отломить? Или вообще сделать что-то вроде кулона с кольцом, чтобы я на цепочку с медальном эмиссара повесил? Только я об этом подумал, как палец на моей ладони преобразовался в подвеску в виде факела инквизиции.
— Как красиво, — тихо сказала Пожарская, когда я повертел подвеску в руках, а потом прицепил к медальону. — Вот бы и мне такую…
— Вот когда свою статую сделаешь, у неё и попросишь, — сказал я, глядя на элементаля, который не то уснул, не то уже помер. — Эй, уважаемый, надо бы нам вернуться в Иссил, пока ты совсем не растаял.
— Да, надо, — шелест его слов я едва уловил. — Но мы не можем выйти… дверь закрыли с той стороны.
Я посмотрел туда, где находился разлом, и выругался. Так вот куда утекала энергия золотистого элементаля. Я-то думал, что он на нас потратился, а потом продолжал подпитывать кристалл. А он всё это время пытался удержать открытым проход в Иссил.
— Это туземцы сделали или элементали? — спросил я, сжав кулаки. Наш золотистый приятель окончательно перестал быть виден.
— Вместе… мои собратья не смогли отказать, — проговорил он, с трудом выговаривая слова. — Есть… сфера подчинения… для таких случаев.
— Что это значит? — воскликнула Пожарская, подскочив к элементалю и протянув к нему руку.
Её пальцы коснулись пустоты, а до нас донёсся тихий шелест песка и камня, в котором мы с трудом услышали слова золотистого элементаля:
— Мы заперты в мёртвом мире, где нет разумных существ и нет жизни. Мы обречены.
Мы стояли напротив запертой двери в наш мир, а за нашими спинами формировалась моя маленькая армия из големов. Я решил не отказываться от каменных помощников. Ну а ещё, паническое настроение золотистого элементаля меня совершенно не устраивало.
Он собирался пожертвовать собой ради удержания двери и почти развоплотился. Но зря я что ли Михаила прокачивал за счёт кристалла? Это же считай родная энергия золотистого, так что навредить ему она точно не должна.
— Михаил, ты должен поделиться энергией с нашим новым знакомым, — сказал я, глядя на то место, где совсем недавно виднелся элементаль. Я ощущал его слабое присутствие, хотя даже в магическом зрении он едва угадывался.
— Но я не умею, — Миша растерянно покрутил головой. — И я даже не вижу его.
— Давай руку, — я протянул ладонь, за которую Миша тут же ухватился, и коснулся точки средоточия энергии элементаля. Как оказалось, у них она тоже имеется.
Энергия потекла из Михаила ко мне, а я уже перенаправлял её к элементалю. Нечто подобное я делал, когда объединял две части Вольта. Только в этот раз помощи от «принимающей» стороны не было.
Через несколько минут элементаль начал приобретать некое подобие формы, а вскоре уже снова стал полноценным сгустком. Я остановил Михаила. Убедившись, что всё в порядке с его лисёнком, который щедро поделился силой, я повернулся к золотистому элементалю.
— Какая у тебя стихия? — поинтересовался я. — И как тебя называть?
— Когда-то я повелевал всеми металлами в мире, даже магическими, — ответил он. — Трансмутация металлов, алхимия, сложные артефакты — всё это было мне подвластно. Сейчас же я лишь поддерживаю энергию в древних артефактах и заведую барьером.
— Надо же, — я хмыкнул. Тут ещё и алхимия есть?
