Молниеносный 2 (СИ) полностью

Металл нагрелся и прожёг кожаную броню. Я стиснул зубы, чтобы не выругаться в голос, когда на моей груди появился отпечаток факела инквизиции. Стряхнув с себя обжигающую цепь, я потёр рёбра.

Не хватало ещё, чтобы меня клеймили как скот калёным металлом. Надо было сразу снять гребаный медальон с себя, а я зачем-то вернул его на место после того, как показал золотистому элементалю.

Тем временем медальон продолжал нагреваться всё сильнее. Уже и камень под ним начал плавиться. Я смотрел на факел в центре и не мог понять — мне кажется, что пламя на нём реально зажглось или это из-за жара? Когда от факела потянулись тонкие струйки огня к рубинам вокруг него, я понял — не показалось.

И вот эту штуку я таскал на шее? Интересно, знал ли Крылов о свойствах медальона, когда отдавал его мне? Хотя, если он изучал архивы Ордена Инквизиции, то мог и знать.

Надо будет переговорить с архивариусом, контакт которого Крылов оставил для связи по любым вопросам. Точно, вот этим и займусь, когда домой вернёмся. Ну, после того как разберусь с Каньоном и верну свои земли.

Тем временем медальон уже перестал нагреваться и светиться, но в магическом зрении выглядел очень занятно. От него исходила странная энергия. Больше всего это походило на угасающее пламя на углях — ровное и не слишком яркое.

— Готово, — сказал Вольт равнодушно. — Сейчас помогу с оружием.

Мой питомец глянул на копья и мечи, и вокруг них появилось такое же свечение. Я задумался, каким будет Вольт, когда мы объединим все его части. Будет меняться местами с другими своими личностями, как я, или станет цельным и потеряет индивидуальность?

— Тот булыжник в твоём кармане бесполезен, — проговорил пёс. — Жидкий камень можно преобразовать только в том мире, где он был создан.

— Ты уверен? — уточнил я у него. Была у меня такая надежда, что я смогу вытворять всякие штуки по мере необходимости.

— Этот мир был когда-то нашим домом, — Вольт говорил отрешённо и спокойно, а я вдруг подумал, что может быть стоило сделать эту часть главной. Никаких ужимок, тупых шуток и подколок. Хотя нет, это было бы скучно. — Предки тех, что живут в Иссиле, были нашими друзьями.

— Ого! Так у вас многовековые отношения с туземцами, оказывается, — я покачал головой.

Чего-то такого я ожидал — ну не верилось мне, что за сто лет можно отстроить огромный город, почти выродиться и жить на маленьком пятачке. К тому же, было заметно, что дикари не владеют технологиями в полной мере. Все эти небоскрёбы, браслеты и платформы явно были созданы очень давно.

В итоге без поддержки элементалей туземцы ничего не могут. Разве что сражаться с демонами. Но если это так, то и оружие, и прочие предметы у них в ограниченном количестве. Если, конечно, они не владеют преобразованием жидкого камня здесь, в разрушенном мире.

— Когда в этот мир пришли Хранители, элементали и люди объединились, как было всегда, — продолжил свой рассказ Вольт. — Мы победили и проиграли одновременно. Хранитель был обращён в камень, а мир уничтожен. Элементали создали проход в другой мир, чтобы спасти выживших.

— Как давно это было? — поинтересовался я.

— Много сотен лет назад, — мой питомец вздохнул. — Учёных и магов было меньше всего — Хранители уничтожили их первыми. Но среди выживших было много воинов. Мы вместе создали город Иссил-Дар, наделили его своей энергией и окружили барьером, через который Хранителям не пробиться.

— И вот теперь потомки тех, кого вы спасли, держат элементалей в подчинении и заставляют служить себе, — сказал я, ожидая реакции. Но рациональный и безэмоциональный грозовой элементаль лишь кивнул.

— В твоих руках печать, что способна отменить действие сферы подчинения, — сказал он. — Освободи моих младших сородичей и стребуй с жителей Иссила положенный долг. Они нарушили клятвы, пусть отплатят за это.