Стрельников вместе со мной задрал голову к потолку и завизжал во весь голос, а я уставился на странное существо, совершенно не похожее на демонов, с которыми я не так давно сражался. Это ещё что за хрень такая?
Михаил Бабарыкин вздохнул и посмотрел на дверь, ожидая, когда появится странный паренёк, которого граф Стрельников решил наказать за пренебрежение и унижение. Будучи баронетом, Михаил понимал, что честь аристократов — крайне уязвимая вещь, которую нельзя увидеть, зато можно задеть. Ну или вляпаться по незнанию, ведь честь, как и эго, все так и норовят попрать грязными сапожищами.
Нет-нет, сам баронет Бабарыкин и не думал лезть в конфликты между аристократами, даже если те вели себя очень некрасиво. Куда ему пятому сыну без владений и наследства? Только стать посмешищем для своих родных, которые только того и ждут. Даже на Рубеж Михаила отправили практически силой: мол, если откажешься, то ещё и титула с фамилией лишим.
Михаил согласился и приготовился ждать неминуемой смерти. Странности начались уже в полёте. Сначала сгорел его телефон вместе с зарядным устройством и дополнительной батареей. Потом на колонну военных напали демоны, а после того как Бабарыкину всё же повезло выжить, с башен крепости застрочили пулемёты.
Двадцатилетний Михаил был уверен, что все эти случайности неслучайны. Он чувствовал, знал, что над ним навис злой рок. Парень даже выглядывал из-за машин во время боя, ожидая последнего удара, но он видел только вспышки молний и падающие на землю туши демонов. И тогда он понял, что его спасение — быть рядом с тем молодым брюнетом, который будто создан для битвы с монстрами.
Теперь же, по странному совпадению, граф Стрельников решил проучить именно его, спасителя и убийцу демонов. И никак не предупредить спасителя, не остановить этого упрямого графа… неужели всё вот так и закончится?
Бабарыкин и сам не понял, что произошло, — так быстро всё завертелось. Он, хлопая глазами, успел увидеть только короткое сражение между спасителем и графом, а потом… он чуть не потерял сознание, увидев на потолке чудовище.
Вот и всё. Вот и пожил.
Бабарыкин зажмурился и приготовился умирать, но смерть почему-то так и не наступила.
Я смотрел на монстра, монстр смотрел на графа Стрельникова. Глаза в глаза. Искра, буря, безумие. Нет, вряд ли это любовь с первого взгляда, скорее уж наоборот.
То, что это демон, я понял по слизи, похожей на гной. Ну и по тому, что висящее на потолке существо, держалось за бетонное покрытие когтями размером с моё предплечье. А уж когда эта тварь ловко спрыгнула и «обняла» склизким языком графа, продолжающего верещать на ультразвуке, всё стало ещё понятнее.
Я видел ужас в глазах графа, видел, как демон стягивает вокруг его груди язык, сдавливая рёбра, и размышлял. Нет, не о бренности бытия, а о вполне прозаических вещах: если Данила пропустил одного демона, то где-то могут гулять и другие. Ну ещё я думал о мести. Самую малость.
Например, я мог бы потянуть время и позволить демону, похожему на летучую мышь, придушить наглого графа. Но поступить так я не мог — в случае гибели молодого аристократа базу начнут перетряхивать по камешку или могут нагнать сюда толпу инквизиторов. Эх, повезло графу.
В этот раз призывать молнию в нужное место было проще. Не знаю, что именно помогло, — похожий опыт рядом с горами или мои попытки тянуть энергию из пространства. В общем-то всё закончилось очень быстро: разряд молнии прилетел в голову демона, тот завизжал и выпустил графа, ну а потом я просто добил отдельно стоящего монстра молнией помощнее.
Надо будет заняться на досуге тренировками, чтобы уметь призывать молнии когда и куда требуется.
Вольт при этом не отсвечивал — спокойно дожидался расправы над монстром, уверенный в моих силах. Он вообще на базе стал вести себя подозрительно тихо, ни «остроумных» шуток, ни колкостей. Надо бы его расшевелить что ли.
— А-а-а-а, — продолжал орать Стрельников, не замечая, что демон его больше не наглаживает своим мерзким языком. — У-у-у-у…
— Замолчите, граф, — прикрикнул я на него. — Вспомните о своём статусе и манерах, в конце концов. Не пристало аристократу стоять на коленях и рыдать над тушей демона.
— Ты-ы-ы-ы-ы, — продолжал голосить этот идиот. — Я-я-я-я.
— Головка, блин, от часов «Заря», — я закатил глаза и глянул на графа с явным презрением. — Сдохла уже эта образина, хорош завывать!
— Ты-ы-ы, — Стрельников едва ворочал языком, но уже смотрел на меня со смесью ужаса и ненависти.
— Так, ну вы уже повторяетесь, граф, — я шагнул ближе и убедился, что демон не причинил ему вреда. — Знаете, я убил монстра только потому, что тот мог навредить кому-то ещё. А вот вас мне было бы совсем не жаль, даже приятного аппетита бы пожелал этому демону.
