— С чего вы решили, что интересны господину Громову? — Пожарский вопросительно выгнул бровь, но мой статус озвучивать не стал. В общем-то хорошая проверка на гниль, тут я согласен с комендантом.
— Да он на мою броню пялился на глазах у всех, небось не видел никогда настоящих драгоценных камней, привык в своей глуши к дешёвой бижутерии, вот рот и открыл от удивления, — голос Стрельникова крепчал с каждым словом, он будто бы позабыл и про демона, и про то, что я спас его от жарких объятий монстра.
— То есть вы утверждаете, что Громов напал на вас первым? — уточнил Пожарский, сложив руки на груди.
— Да! Утверждаю! Остальные подтвердят! — глаза Стрельникова горели какой-то безумной яростью и радостью от сделанной мне гадости. Ну это он так думает, а на самом деле никто не встанет на его сторону.
— И так же вы утверждаете, что можете определить одержимость? — теперь голос Пожарского звучал мягко, тягуче, словно все заданные до этого вопросы были ловушкой, в которую граф Стрельников сам себя загнал.
— Ну-у… я не сказал бы именно так, — смутился Стрельников, отводя взгляд на полку с книгами. — Но мне кажется, что этого человека точно нужно проверить получше.
— Так случилось, граф, что прибывший на базу инквизитор имеет нужную квалификацию для набора адептов в орден, — губы Пожарского едва заметно дрогнули в намёке на улыбку. — Я передам ему, что вы вполне подходящая кандидатура.
— Но я же… я… послушайте, вы всё не так поняли, — на графа Стрельникова было жалко смотреть: он побелел лицом и сжал кулаки так сильно, что ногти наверняка вонзились в ладони.
— А за нарушение устава я увеличиваю ваш срок службы на две недели, — как ни в чем не бывало продолжил комендант. — Это первое нарушение, поэтому я немного смягчил наказание. Но должен напомнить вам, граф, что слово аристократа значит очень много, и я настоятельно рекомендую вам впредь избегать двусмысленных формулировок и тем более прямой лжи.
— Две недели⁈ — воскликнул граф, чуть не теряя сознание от ужаса. На его глазах появились слёзы, а сам он напоминал мертвеца. — Н-но я же… это невозможно… как же так?
— То есть мои последние слова о чести аристократа вы прослушали, граф? — Пожарский покачал головой и посмотрел на меня. — Вот об этом я и говорил, князь, мельчает аристократия, а о чести и вовсе забыла.
— К-кто к-нязь? — заикаясь переспросил Стрельников. — Г-где князь? Он князь?
Новость о моем статусе окончательно добила парня. Он начал оседать, хватаясь руками за стену, по которой в итоге и сполз на пол бесчувственным телом. Хиленький граф оказался, ну что ж, бывает.
— Кузьма, вынеси мусор! — проорал Пожарский во весь голос.
Через мгновение в кабинете появился кастелян, оценил художественную композицию в виде распластавшегося у стены графа, лёгким усилием подхватил его под мышки и потащил на выход, улыбаясь в усы. Мы с Пожарским остались вдвоём, глядя друг на друга оценивающими взглядами. Я примерялся, как бы расспросить его о Каньоне, а он, судя по всему, решал, насколько я заслуживаю доверия.
— Ну что, князь, поговорим начистоту? — сказал наконец Пожарский. — Вы присаживайтесь, обсудить нам нужно многое. Вижу, что и у вас ко мне есть вопросы.
— Отчего бы не поговорить начистоту, — хмыкнул я, располагаясь в кресле напротив коменданта. Вольт встал, потянулся и лениво проследовал за мной. — Да и вопросы у меня действительно имеются.
— Слушаю вас, — Пожарский тоже уселся в кресло с видимым облегчением. Мне даже показалось, что он был ранен в бою с демонами, но усиленно скрывает боль.
— Скажите, а не происходили ли здесь в Каньоне какие-то странные события лет так сто назад? — задал я самый главный вопрос и подался ближе к коменданту.
— Ага, то есть то, что сейчас тут происходит, — это так, мелочи, в порядке вещей и ни разу не странно? — поинтересовался комендант, склонив голову к плечу. — Нет, я, конечно, наслышан о ваших подвигах под Занадворовкой, но чтобы настолько!
— Демоны там, демоны тут, — я пожал плечами и улыбнулся. — Однообразие, знаете ли. Хочется чего-то пикантного.
— О! И про это наслышан! — Пожарский уже не скрывал веселья. — Весь «мир» гудит от блогов Сташинской, в которых данная особа вас грязью поливает. Вот уж там пикантности и впрямь предостаточно.
Я нахмурился было, но быстро вспомнил, что «миром» здесь интернет называют. А то как-то не верилось мне, что Дарья Сташинская настолько популярна, что и правда на весь мир разнесла весть о размере моего… нет, я даже мысленно повторить это слово не смогу. Вспомнив ту самую встречу, я не удержался и рассмеялся в голос. Прав Пожарский, пикантности — это мой конёк.
