— А как вообще у тебя учёба, Колин? — спросил профессор.
— С теорией всё замечательно, зелья хорошо получаются, а заклинания даются с трудом. Мне приходится прикладывать в разы больше усилий, чтобы что-то освоить.
— Ничего страшного, так бывает, — успокоил меня преподаватель.
— Сэр, а вы можете меня научить заклинанию, с помощью которого можно уничтожить духа?
— Колин, ты всё ещё переживаешь из-за боггарта? — спросил Люпин.
— Вроде того. Можете хотя бы порекомендовать книгу.
— Вы скоро будете проходить на чарах заклинание Скурж, оно позволяет убрать эктоплазму, что причиняет призракам серьёзные неудобства и способно на время их остановить, — выдал Люпин.
— То есть, уничтожить их нельзя? А как же боггарт и всякие тёмные духи?
— Уничтожить можно что угодно и кого угодно, но, Колин, чары, с помощью которых можно убивать привидений, относятся к запрещённым заклинаниям, — покачал головой профессор.
Я обратил внимание на газету, лежащую на столе преподавателя, это был тот самый выпуск Ежедневного пророка, который я читал в Хогвартс-экспрессе.
— Странно вышло, — кивнул я на газету. — Если Блэк действительно невиновен, то выходит, что мы зря страдали и подвергались опасности со стороны дементоров. Получается, у нас в стране любого могут бросить в тюрьму без суда и следствия…
— Колин, тогда были тяжёлые времена, — осунулся и грустным голосом сказал Люпин. — На законы меньше оглядывались, судопроизводство упростилось. Все были уверены, что Сириус виновен. Даже я был в этом уверен, хотя мы с ним дружили.
— Насколько я слышал, Блэк даже апелляцию не мог подать, ему не дали ни единого шанса оправдаться. В магической части Британии ужасное судопроизводство! А уж отдавать пленников на прокорм дементорам — это вообще ни в какие ворота не укладывается. В тюрьме и так несладко, а тут ещё пытки. Волшебники что, про Женевскую конвенцию ничего не слышали? По ней пытки запрещены на всей планете!
— Ты прав, Колин, — тяжело вздохнул Люпин.
— Спасибо за чай, профессор, мне пора.
Понеслись учебные будни. Я грыз гранит науки, жизнь вокруг кипела, и слава мирозданию, ничего плохого не происходило. Это было даже несколько подозрительно, Хогвартс и спокойствие — эти два слова как-то не сочетались в моей голове.
К маю, наконец, я овладел всеми заклинаниями, которые начал осваивать летом и осенью. У меня стал стабильно получаться телесный Патронус, который выглядел как сотканная из серебристого тумана козочка.
Заклинание Незримого расширения было освоено ещё в марте, им я зачаровал все карманы и сумки себе, Деннису и Луне. Но это заклятье обычно не накладывается в одиночестве, к нему добавляют манящие чары с условием, чтобы можно было достать нужную вещь из сумки или кармана, подумав о ней, или ещё добавляют чары стазиса, чтобы получить огромное хранилище для продуктов. В более продвинутых артефактах количество чар может поразить воображение.
Если со стазисом у меня проблем не было — это заклинание отскакивало от зубов, оставалось лишь попрактиковаться в его накладывании на предметы на долгий срок, то манящие чары пришлось разучивать, а они оказались достаточно сложными, особенно в варианте встраивания в артефакты. Так что Акцио я ни шатко ни валко изучил лишь ближе к лету.
Зато в маскировке удалось достигнуть замечательных высот. Все три заклинания: для скрывания звуков, запахов и в визуальном спектре — выходили на высшем уровне. Думаю, теперь я смогу самостоятельно подобраться к единорогам. И нет, не для добычи волос из хвоста варварскими методами. ЕДИНОРОЖЬЕ МОЛОКО!!! Именно эта прелесть, обладающая невероятным вкусом, манила меня.
Из грёз об единорожьем молоке меня вырвал громкий радостный голос брата, забежавшего в спальню:
— Колин, ты пойдёшь смотреть квиддич?
— Чего я там не видел? — лениво отмахнулся я.
— Но, Колин, это же квиддич! — восторженно произнёс Деннис. — В прошлый раз ничего не удалось разглядеть. Интересно же, кто победит. Гриффиндор играет со Слизерином, последняя игра в сезоне.
— У меня слово «квиддич» ассоциируется с неприятностями. Максимум на что согласен — это летний чемпионат. Каждый раз после игры в квиддич я оказываюсь в больничном крыле. Надоело! Тем более, Слизерин победит.
— С чего это ты решил? — спросил Деннис.
— У Поттера в прошлой игре была уничтожена метла, её вроде бы разнесла в щепки Гремучая ива. Как Гриффиндор победит? На чём? Будет летать на какой-нибудь Комете, в то время как Малфой на Нимбусе последней модели.
— У тебя устаревшие сведения, — улыбнулся Деннис. — Ещё в марте Поттеру кто-то прислал Молнию! На них летают в профессиональных сборных по квиддичу. Говорят, что эту метлу ему прислал Сириус Блэк. Гарри не верит в невиновность Блэка, он не хотел принимать подарок, лишь Оливер Вуд, капитан сборной Гриффиндора, уговорил Поттера летать на этой метле. Я слышал, что метлу проверял на вредоносные чары профессор Флитвик. Ты что, ничего не слышал? Об этом на каждом углу болтают.
