— Стоит обычному человеку оказаться где-то поблизости, он вдруг вспоминает о каком-нибудь неотложном деле, сразу появляется желание оказаться где-нибудь подальше, — пояснил отец Луны. — Вообще есть несколько вариаций этих чар. Второй тип Маглоотталкивающего заклинания действует по принципу отвода глаз. У обычных людей появляется желание смотреть куда угодно, только не на место, защищённое чарами. Редко когда используют оба типа этого заклинания. Такими заклинаниями защищены все магические поселения, заповедники, Хогвартс и большинство мест проживания волшебников.
— Сэр, а нас будут учить такому заклинанию? Оно наверняка очень полезное, например, чтобы защитить свой дом от обычных воров.
— Ага! — скептически произнёс Деннис. — А папа с мамой как попадут домой, если ты нашу ферму зачаруешь?
— Репелло маглетум изучают на пятом курсе обучения в Хогвартсе, — пояснил мистер Лавгуд. — Но боюсь, Деннис прав, вашу ферму подобным образом не защитишь, Оливер и Эмили тогда не сумеют попасть домой, да и ваши рабочие всё время будут хотеть оказаться подальше.
— Это одно из заклинаний, а второе?
— Второму можно будет попросить научить профессора Флитвика, вряд ли он откажет, — ответил отец Луны. — К сожалению, я им не владею.
— От леса волшебники только идут, — заметил Деннис.
— Там зарезервированы места для палаток с билетами в министерскую ложу, волшебники туда прибыли только вчера, — поведал мистер Лавгуд. — Наш сосед, Артур Уизли, хвалился, что прикрыл от неприятностей по своему ведомству родственника начальника Отдела магического спорта и игр. Людо Бэгмен за это подогнал ему билеты в министерскую ложу. У нас места не намного хуже, хотя билеты и дешёвые, но всего в двух секторах от министерской ложи, поэтому проще будет пройти через центральный вход.
— Сколько слушаю про Уизли, получается, будто они всегда нарушают магические законы. При том не только остаются безнаказанными, так ещё с этого что-то имеют, — недовольно пробурчал я. — Нам пришлось тут неделю жить и полчаса идти пешком до стадиона, а они мало того, что на халяву билетами разжились, так ещё и идти от палатки всего ничего.
— Зато весело было. Когда ещё удалось бы пожить в магической палатке среди такого скопления волшебников? — не разделял моего недовольства Деннис.
— Луна, покусай его! — ткнул я пальцем в брата.
— Зачем? — невозмутимо пожала плечами девочка. — Всё равно я не оборотень и не вампир, заразить Денниса ничем не смогу.
— Спасибо, Луна, — радостным тоном произнёс брат. — Хоть ты не бурчишь, словно старый дед. Не то, что некоторые, — кинул он на меня выразительный взгляд, после которого не оставалось сомнений, кто имелся в виду под «некоторыми».
Очереди как таковой не было, поскольку билеты оказались проверенными ещё на входе в лагерь, а усталые маги-смотрители лишь присматривали за толпой. В итоге небольшие группки волшебников проходили через огромные ворота и рассасывались по стадиону.
Я успел слегка проголодаться. Вся еда лежит в сумке и доставать её будет на ходу неудобно. Единственное, что оказалось доступным — кусочек чёрного хлеба, лежащий в кармане. Хоть он был оставлен «на развод», да и мало его, но приглушить аппетит до момента, как доберёмся до места, хватит маленького кусочка. Буквально, чтобы выработать слюну. С таким же успехом можно было пожевать жевательную резинку или слопать конфету, но ни того, ни другого в быстром доступе опять же не имеется.
Из кармана была извлечена корочка Бородинского. В кармане в дополнение к Незримому расширению наложены манящие чары и заклинание стазиса, поэтому продукты там хранятся в первозданном виде, не портятся, а извлекаются легко и просто — достаточно положить руку в карман и подумать о нужной вещи.
Поднеся к носу хлеб, полной грудью вдохнул непередаваемый аромат чёрного хлеба с лёгкими нотками тмина. Божественный запах заставлял трепетать ноздри, навевал мысли о стопке водки, сале и зелёном луке. Водку мне пить рано, но последние продукты с радостью отведал бы вновь.
Кто-то толкнул меня в локоть. Рука дёрнулась, и кусочек хлеба обрёл свободу. Я с ужасом наблюдал, словно в замедленной съёмке, как он падает прямиком на утоптанную тысячами людей землю. На душе заскребли кошки, причём делали это так, как будто закапывали то, что там оставили…
— НЕ-Е-Е-Т! — закричал я, когда корочка упала в пыль.
Окружающие маги вздрогнули, стали озираться в поисках кричавшего. Первым среагировал один из смотрителей, который подскочил ко мне.
— Мальчик, что случилось? Тебе плохо?
— Мой хлеб… — с грустью и печалью я смотрел на павшее в неравном бою с гравитацией мучное изделие. — Он упал…
— Мерлин великий, дай мне сил! — простонал и закатил глаза смотритель.
— Колин, пойдём, — за руку дёрнула меня Луна. — Что-то твои мозгошмыги сегодня расшалились.
— И так который день, — печально поведал в пустоту волшебник-смотритель. — То ребёнок утащит у родителей палочку и ей раздувает слизняка, а как тот лопается, устраивает истерику, то великовозрастные детишки… — кинул он на меня укоризненный взор. — Из-за пустяка орут, словно под пыткой Круцио…
