— Папа сказал, что фильмы классные, — ответил Деннис, — "Криминальное чтиво", "Форрест Гамп", "Маска", "Правдивая ложь", "Голый пистолет" и ещё что-то, уже не помню.
— Блин, завидую вам. Впервые посмотрите эти шедевры. Обожаю «Правдивую ложь» со Шварценеггером. Остальные фильмы тоже великолепные.
— Колин, ты так говоришь, словно видел все эти новинки, — усмехнулся брат. — Когда бы? Мы же в одной комнате живём, что-то не заметил, чтобы ты где-то прятал видеодвойку.
— Упс! — я прикрыл ладошкой рот.
— Колин, а что ещё тебе Муми-тролли рассказали о будущем? — загадочно улыбнулась Луна.
— Запрашиваемый объём информации можно усвоить только путём пересадки мозга, — зажав нос, гундосым голосом ответил я, стараясь спародировать советских пиратских переводчиков восьмидесятых годов и свести всё к шутке.
— Колин, ты не думал извиниться перед Джинни, Гарри и Драко? — вдруг сменила тему Лавгуд.
— Думал, — тихо пробурчал я. — Извиниться — значит, признать свою вину. Я чувствую себя виноватым за то, что они попали на Турнир Трёх Волшебников и подвергаются риску, но вот в чём загвоздка — одновременно с этим не чувствую своей вины. Это настолько странное двоякое чувство, что его сложно описать. Мне стыдно просить прощения за, в сущности то, что делал под принуждением. Плюс не знаю, как на такие извинения отреагируют. Одно дело со стороны Поттера, Уизли и Малфоя — подозревать, совсем иное — точно знать, из-за кого они попали в неприятности, так ведь можно кровных врагов нажить. За себя не боюсь, готов ответить по полной программе, а вот за маму с папой, да и за тебя, Дэн, — киваю брату, — я переживаю. Поттер может и простит, а вот от чистокровных волшебников я вполне обоснованно ожидаю подлянки. Если даже заместитель директора не погнушалась использовать на нашем отце магию, то… Теперь прекрасно понимаю, что чувствовала Джинни. Пока сам через подобное не пройдёшь, невозможно понять и простить.
— Глупо было брать ту диадему, — произнёс Деннис.
— Нет никакой диадемы, и не было, — механически произнёс я.
— Знатные мозгошмыги… — протянула Луна, смотря на меня, слегка склонив голову к правому плечу. — Колин, с тобой ничего странного не происходило?
— Никто из магов не должен узнать… — у меня остекленел взгляд, а рука дёрнулась к внутреннему карману за палочкой.
— Мы ничего не хотим узнать, — натянуто улыбнувшись, успокаивающим тоном произнесла Луна. — Деннис, я слышала, нарглы в этом сезоне особо забавные, давай я тебе покажу одного.
— Луна, кончай нести эту чушь! — недовольно произнёс Деннис.
Лавгуд вышла в проход и поманила брата пальчиком. Деннис тяжело вздохнул, с неохотой поднялся с кресла и поплёлся за девочкой. Луна прикрыла дверь. За дверью было слышно тихое и неразборчивое бормотание. Вскоре дверь распахнулась, Луна с Деннисом вернулись обратно. Оба кидали на меня странные взгляды, в которых можно было опознать переживание и сочувствие, так смотрят на смертельно больных.
— Что за тайны Мадридского двора? Вы чего там обсуждали?
— Ничего, Колин. Всего лишь подарки на рождество, — натянуто улыбнулся брат. Его речь звучала до крайности неубедительно. — Ты придумал, что будешь дарить однокурсникам?
— Завтра попросим отца свозить нас по магазинам, потом на почту в Косой переулок, пошлю всем по коробке конфет и открытке. Дэн, не переводи тему. Что за заговор вы плетёте за моей спиной?
— Это секрет, — приложила к губам указательный палец Лавгуд. — Пусть будет для тебя сюрпризом. Пока ещё можно колдовать, как насчёт тренировки в легилименции?
— Давай.
Луна достала из сумочки розовый жезл (палочку), направила на меня:
— Легилименс!
Знакомое чувство отрешённости от мира и погружения в воспоминания. Мне десять лет, нахожусь в гостиной нашего дома, готовлюсь отправиться в школу. Деннис грохочет на втором этаже, в спешке собирает рюкзак.
Звонок в дверь. Папа открывает дверь. На пороге стоит молодой мужчина в сером костюме с чёрным планшетом, на котором закреплены листы бумаги и авторучка. Он, широко улыбаясь, говорит:
— Здравствуйте. Мы собираем подписи за нашего кандидата.
— А я ногти грызу… У каждого свои недостатки, — насмешливо ответил отец.
— Наш кандидат борется с коррупцией!
— Изнутри? — весело вопросил папа.
Мужчина замолк и поморщился.
— Хорошо, у меня для тебя деловое равноценное предложение, — широко улыбнулся отец.
Сборщик подписей изобразил, будто он весь во внимании.
— Ты сейчас покидаешь порог моего дома… Как тебе?!
Зрение прояснилось, вновь было видно купе поезда. Луна потирала виски, у меня голова слегка побаливала. Деннис вопросительно смотрел на девочку, в ответ на это Лавгуд едва заметно покачала головой в стороны.
— У меня всё ещё плохо выходит легилименция, — сказала она мне.
— Если бы от этого голова не болела, вообще было бы супер. Чувствую себя ментально изнасилованным. Луна, ты что-то конкретное ищешь? Если воспоминания о первом поцелуе, то сложно найти то, чего не было.
— Это можно исправить, — с хитрой ухмылкой протянула Лавгуд.
