- Вот, вчера Семен Иванович дал вам поручение… - Дружинин кашлянул. - Исчезновение козы… Пустяк? Да, пустяк, - Иван Петрович улыбнулся, и Мотя тяжело вздохнул. - Но работа наша вся на таких пустяках! А ведь и старуха Суслова, и сосед Печнов оба говорили о том, что молодуха Первухина нигде не работает, родила неизвестно от кого ребенка, а живет, как сыр в масле катается. Причем Печнов прямо заявил, что Первухина «бандитская полюбовница». Вы все это в протоколе зафиксировали и очень мне помогли, а вот сами на эти слова внимания не обратили, хотя Печнов раскрыл самый главный секрет, за которым я три месяца гоняюсь! Поседел весь. - Иван Петрович вздохнул, поиграл расческой, усмехнулся. - Вот тебе и пустяк: коза!
- Так Нинка… - У Моти даже дух захватило.
- Да, полюбовница Ковенчука, и ребенок от него! - кивнул Дружинин. - И ходить никуда не надо. Видел его Печнов. Ковенчук пригрозил ему, но тот не выдержал, сорвался, разболтал. Все просто до смешного, не так ли, Матвей Петрович?… Вот вам и коза, и обиды на Семен Иваныча. Для одного коза - это коза, а для другого - бандитская шайка. Понятно, вы молоды, всего три месяца в угрозыске, а в народе каждого нахала зовут бандитом, и то, что Печнов обозвал соседку бандитской полюбовницей, еще ни о чем не говорит. И все же этот факт надо было проверить. Не так ли? Теперь я, конечно, радуюсь, что вы не стали проверять, не вспугнули Нинку, но впредь относитесь к таким вещам внимательно и строго. В нашем деле это может стоить жизни.
Теперь о деле. В обоих ограблениях бандиты воспользовались внезапностью и быстротой. Причем во втором ограблении они применили кое-что новое, я вам сейчас обрисую…
Иван Петрович взял листок бумаги и карандаш.
- В 12.10 деньги привезли в Актусский банк. Милиционеры оставались в зале. Двое у мешка, один пошел звонить, что все в порядке. Он позвонил и стал заполнять расписку. В 12.25 подъехал бандитский грузовичок. Все в милицейской форме. Один за рулем, мотор не глушили, один у машины. Трое вошли в банк. Появление людей в милицейской форме подозрений не вызывало. Их впустили. Бандиты подошли к милиционерам - одного пырнули ножом, другого убили выстрелом из пистолета. Вбежавший третий милиционер был тоже убит наповал.
Потом они хватают мешок и в машину. И только когда машина уже исчезла, возникают шум, погоня. О чем это говорит? О том, что они готовятся тщательно, их просто так за хвост не схватишь: действуют очень быстро. Значит, в твоем распоряжении 5-7 минут - это максимум. Что за это время ты должен успеть сделать? Первое: вывести из строя машину. Уложить, то есть ранить, стреляя по ногам, максимальное число бандитов. Мы надеемся на твой стрелковый опыт, зоркий глаз - это главное твое задание. Остальное за Семенцовым. Мы вызвали из Краснокаменска тебе напарника, чтобы не посылать наших, не навлекать подозрений. В Серовске его никто не знает, здесь тоже. Даже мы знаем о нем мало, но по отзывам - он смел, отважен, а главное - отличный шофер, что, естественно, может пригодиться. Зовут Павел Волков. Мы его проинструктировали, завтра встретитесь, обсудите все по дороге. Он будет ждать тебя на «форде» СУ 19-91 на улице Советской, у Дома пионеров, это рядом с твоим общежитием. Запомнил?
Левушкин кивнул.
- Та-ак, что еще?… - Дружинин снова расчесал усы, а потом височки. - Да, у бандитов везде свои люди. Поэтому особенно не светись, поменьше движений и любопытства, побольше глупости на лице. Поухаживай за вдовушкой, не глазей по сторонам, помни: от этого зависит твоя жизнь. Все предсказать невозможно, будь начеку. Старшим назначается Семенцрв, но решения принимайте сообща, спокойно, Семенцов вам поможет.
Под пули сам не лезь, действуй с умом! - Дружинин подул на гребеночку, подмигнул, обнял Мотю. Такая теплота опытного сыщика растрогала Левушкина до слез. Ему уже представилось, как в самой Москве председатель ЦИКа товарищ Калинин вручает ему боевой орден Красного Знамени. Эта мысль такой сладкой теплотой отозвалась в душе, что Мотя даже заулыбался.
Спал он плохо, ему снилась перестрелка. Он стрелял в бандитов, но все время промахивался, а страшный бандит со шрамами на лице, каким Мотя представлял себе Ковенчука, хохотал ему в лицо. Мотя стрелял снова и снова, но пули, как заговоренные, летели мимо
- Дуло-то кривое, дура! - вдруг крикнул Ковенчук, и Мотя, взглянув на свой наган, похолодел от ужаса: дуло действительно было кривое. «Как же пули-то вылетают?» - успел лишь подумать он и тотчас ощутил холодный удар в сердце. То был меткий выстрел Степана Ковенчука.
«Он меня убил?! - с ужасом подумал Мотя. - Нет, нет, этого не может быть, не хочу!» - заорал он и проснулся.
Федя Долгих сидел рядом на койке и, выпучив глаза, в ужасе смотрел на Мотю.
- Ты что?! - пробормотал Федя.
- Что?! - не понял Мотя.
- Ты чего орешь?… - спросил Федя.
- А который час?… - выпалил Мотя.
- Да полтретьего, - проворчал Федя. - Нельзя же так…
- А чего я орал? - спросил Мотя.
- Да не разобрал я, - пожал плечами Федя. - Давай спать!…
