- Это что такое? - не понял Мотя.
- Село. Являюсь там председателем комбеда, а раньше с Николаем Иванычем Семенцовым сражались в партизанах против Колчака. Он меня и привлек. Говорит, нужен незнакомый человек, чтоб не знал никто, что из НКВД. А тут у меня сестра живет, видимся мы редко, вот я и приехал.
- Как фамилия сестры?
- Бородкина…
- А твоя?
- Бородкин…
- А Машкевич откуда?
- Ну, это Николай Иваныч сказал: будешь Тихоном Машкевичем. Я и согласился, - Машкевич вздохнул.
- А у Семенцова фамилия какая? - продолжал допрос Мотя.
- У него Семенцов…
- То есть как это Семенцов? - не понял Мотя.
- У него своя, он не менял…
Машкевич облизнул спекшиеся губы.
- Та-ак!… - Мотя усмехнулся. - Семенцов, мне сказали, в коммуне «Трудовой путь». Точно?
- Точно, - подтвердил Машкевич. - Утром был.
Мотя оторопел.
- А сейчас где? - Мотя не сводил глаз с Машкевича.
- Сейчас здесь…
- А мне сказали, что и сейчас он находится там! - повысил голос Мотя. - Это как объяснять?!
- Так вы были в отделе?! - догадался Машкевич.
- Неважно! - отрезал Мотя.
- Так все правильно! - обрадовался Машкевич, вскакивая, но Мотя дулом нагана посадил его обратно. - Все правильно! До Победни, то есть до «Трудового пути», минут сорок езды. Николай Иванович специально туда ездит, чтобы звонить и сообщать всем, что он там, дабы не вспугнуть бандитов
- Зачем?! - не понял Мотя.
- Его предупредили товарищи из центра, то есть ваши товарищи, что идет утечка сведений, у бандитов налажен, мол, какой-то особый канал связи и необходима строжайшая конспирация. Вот он и придумал такую оказию. А в Победив все ребята свои, не продадут!… - обрадовался Машкевич.
- Н-да… - промычал Мотя.
Сообщение Машкевича походило на правду. Еще более убеждал его простодушный и радостный вид, даже в темноте Мотя видел, как блестели его глаза.
Левушкин почесал затылок.
- А машину с шофером зачем он внедрил на склад? - спросил Мотя.
- Про машину не знаю, - вздохнул Машкевич.
- А почему в столь грозный час находишься не на боевом посту?! - горячо спросил Левушкин. - Теряем бдительность, товарищ Бородкин!
- Мне, собственно, товарищ Волков велел за вами присматривать, а сестра живет через дом, вот я и навел контакты с Ольгой Алексеевной… - пробормотал Машкевич.
- Как это присматривать? - опешил Мотя.
- Ну охранять, что ли… - вздохнул Машкевич.
Мотя мог предположить что угодно, но услышать такое он не ожидал. «Либо он меня подозревает, либо он действительно внедрен бандитами и теперь хочет меня изолировать… - пронеслось у Левушкина. - А Семенцов с его маскарадами?…»
- Где сейчас Семенцов? - спросил Мотя.
- Дома, - ответил Машкевич.
- Пусть придет, - попросил Левушкин.
Машкевич кивнул, поднялся и ушел. Мотя остался один. Лампу он не зажигал, попыхивая папироской. Вскоре послышались шаги. Мотя взвел курок, потушил папиросу, затаился. Неизвестный осторожно поднялся на крыльцо, прошел в сени, остановившись перед дверью. У Левушкина пересохло в горле. Вода в кувшине стояла на столе, но все внимание Моти было приковано к двери, за которой стоял неизвестный. И вдруг Мотю обожгла мысль: он сидит спиной к окну, смотрит на дверь и открыт для выстрела сзади. Холодок пробежал по спине, Мотя физически ощутил жжение под левой лопаткой, в сердце больно кольнуло. Дверь распахнулась. На пороге стоял Павел.
- Ты чего? - увидев нацеленный на него наган, хмуро проговорил он.
- Ты в сенях стоял?
- Докуривал…
Павел вздохнул, сел на койку.
- Ты уходил куда-то?… - спросил Павел.
- Да, прогуливался неподалеку.
- Никого не видел?…
- Нет, никого…
Павел тяжело вздохнул.
- Пока ты прогуливался, кто-то вошел, вытащил мои документы, наган и закрыл дверь на палку… Сволочи!
Павел застонал, точно от боли, закрутил головой.
- А я как убитый заснул! Может, она что-то подсыпала? - растерянно спросил он.
- Вряд ли… - помолчав, отозвался Мотя.
- Я уже пошел Дружинину звонить, но не смог! Духу не хватило…
Павел помолчал, глядя в пол.
- Я провел маленькое расследование. Ольга Алексеевна постоянно была во дворе, никого из чужих не видела. Окно никто не открывал. Значит, это могли сделать трое: ты, хозяйка и Машкевич. Тебя и Ольгу Алексеевну я исключил сразу. Остается Машкевич. Вот что я узнал. В списках личного состава Серовского отдела милиционер по фамилии Машкевич не числится. Кроме того, сам Семенцов находится в Победне. Не хочется даже предполагать такое, но возможно, что Семенцов и Машкевич лица подставные…
Не успел Павел договорить, как послышались шаги и прибежал Машкевич. Он был взволнован и от волнения долго не мог выговорить ни слова.
- Николая Иваныча нет, - растерянно пробормотал он и развел руками.
- Как нет? - прошептал Павел.
Он поднялся и заходил нервно по комнате.
- Жена говорит: «Он… в Победне»… - еле выговорил Машкевич.
Он побелел, произнося эти слова, испуганно взглянул на Мотю.
- Она еще передала, чтобы мы следили за окнами…
- Что значит: «следили за окнами»? - не понял Павел.
- Ну, Николай Иваныч предупреждал, что если окна будут распахнуты, значит, бандиты едут…
Павел со значением взглянул на Мотю, как бы подтверждая: ну вот, я же тебе говорил!
