- Дурак! Нет никакого турка, ливанца и прочей дребедени в природе. Понимаешь? Не понимаешь. Тогда скажу тебе проще. Ты же слон, тебе нужно разжевывать, да еще в рот вкладывать, тогда усвоишь. Либо ты выйдешь отсюда живым, либо завтра в газетах появятся сообщения о том, что в горах обнаружен труп мистера Каммингса. Ответственность за акцию возьмет на себя террористическая организация ГРАПО. Устраивает? И моли бога, что за тебя просили влиятельные друзья Кричлоу, иначе я бы вообще с тобой не разговаривал так долго. Но выйдешь ты отсюда только при одном условии: если выбросишь из головы все - кого ты здесь видел, как, зачем и почему. Просто проглотишь язык! Мистер Каммингс ошибся, ему показалось, померещилось. Постарайся в этом убедить и других обитателей бунгало. Да, с этим Хосе и Тимоти Григгсом тоже надо что-то делать. Ладно, позаботимся. И кати ты сегодня к себе в Баварию, но помни: по тебе и по Григгсу теперь в любой момент плачут подвалы Лэнгли и допросы третьей степени. В любой момент!
- За что?
- Да уже за одно то, что ты здесь наследил, поставил под угрозу срыва важную акцию управления тайных операций, такую, какая тебе и не снилась. За то, что посвятил Григгса, Хосе и черт еще знает кого в эту историю. Так что нам приходится срочно уматывать отсюда. Мой рапорт ляжет на стол начальника с копией Роберту Гамбино. Теперь понял? Так вот: «Мистер Каммингс ошибся»?
- Да, мистер Каммингс ошибся, - эхом ответил Ричард. «В этой стране меня научили считаться с угрозами даже в форме намека», - вспомнил он слова Тимоти.
- Что видел, что делал мистер Каммингс на Майорке?
- Рай. Экзотика. Хотел день-два отдохнуть, да что-то стало пошаливать сердце, пришлось срочно уехать.
- А теперь проваливай, - «Громила» сделал знак сигарой тем двоим у входа.
Каммингс, не поднимая головы, вышел из отеля…
- Ну как? Что? - Тимоти истомился в ожидании.
- В отеле меня просто подняли на смех. Там живут президенты, премьеры, короли и кинозвезды. Хосе все напутал. Видно, и впрямь я устал за эти недели. Вот что-то сердце пошаливает. Давай поедем, а то я так и до Мюнхена не дотяну…
В аэропорт Барселоны их подбросил Виктор Абейта, заместитель Тимоти Григгса.
Каммингсу хотелось побыстрее сесть в самолет, остаться одному, наедине со своими мыслями.
- Прощай, Тимоти. Если будешь в Мюнхене…
- До свиданья, Ричард… Прости, что так получилось…
- Все хорошо. Вот только сердце. Видимо, начал сдавать. - И Каммингс пошел к трапу.
Если бы он тогда знал, что менее чем через два года Тимоти не станет, он бы наверняка вернулся и сказал бы другие, теплые слова на прощание. Но какие?
Лайнер взмыл в безоблачно синее небо. Рядом на сиденье кто-то оставил рекламный буклет: «Если есть рай на земле, так это остров Майорка».
…Беря стаканчик с виски, предложенный стюардессой, Каммингс с удивлением посмотрел на свою правую руку: ее била мелкая дрожь. Залпом прикончив разбавленное содовой водой виски, он откинулся в кресле. Мысли словно бежали марафонскую дистанцию в темпе спринтера. Ричард понимал, что это не просто усталость. О чем бы он ни пытался подумать, все у него вызывало бешеную злобу. И его тренированный ум никак не мог выключиться, не способен был взять передышку.
Через пять минут у него начало ломить в висках, и боль стала отдаваться в затылке. Каммингс нажал кнопку и вызвал стюардессу.
- Да, сэр? - Она появилась почти мгновенно.
- Двойной коньяк, пожалуйста.
Каммингс понял: припадок ярости. И никакой возможности отвести душу. «Это давление, нервы. Хорошо, что не дает сбоев сердце. Коньяк, сосудорасширяющее. Потом эти проклятые сосуды сузятся и станет еще хуже…»
Нисколько не заботясь о мнении сидевших рядом пассажиров, он поступил с принесенным ему коньяком как с виски. Боль через минуту-другую прошла, и мысли стали замедлять свой бег. Каммингс почувствовал, что немного опьянел, и тупо уставился в спинку кресла перед собой, не отводя глаз от чистой салфетки - подголовника. Наконец-то он сумел выключиться.
«Все», - тихонечко произнес он и уснул.
На следующее утро, спускаясь в свой «бункер», он уже твердо знал, какое он направит в Лэнгли заключение о возможных причинах и организаторах взрыва на РСЕ-РС. На письменном столе громоздились подборки документов, компилируя которые можно было составить солидную версию о «международном заговоре». Свидетельства будут, конечно, косвенные, не совсем то, чего ждут в Вашингтоне, но дающие намек на существование «крота» в верхнем эшелоне власти - пусть там ищут - и подчеркивающие деликатный, трудный характер его миссии по поиску внутреннего «крота» на РСЕ-РС. В кабинете Ричард чувствовал себя уверенно и спокойно. Здесь все было четко и определенно, не то что на просторах Европы, где бродят толпы американских разведчиков и каждый непременно с какой-нибудь сверхсекретной миссией. Того и гляди, кому-то можешь помешать, наступить на ногу, сам того не ведая. Что ни говори, а в «бункере» безопаснее.
