Игорь писал эту статью всю ночь. Давалась она ему с трудом. Мгновениями он ловил себя на том, что сидит, упершись взглядом в лист бумаги, а в голове вновь и вновь прокручиваются сцены бегства с виллы, головокружительной погони по улицам города, перестрелки на мельнице.
Но не только и не столько об этом собирался рассказать читателям Горанин. Очередная провокация ЦРУ, невольным участником разоблачения которой он стал, заставила его еще раз с болью подумать о стране, ставшей для него хорошо знакомой и близкой.
Каменная лестница, ведущая к площади Испании - на ее ступенях он любил посидеть среди тысяч туристов… Редкостная по красоте, идеальная в пропорциях статуя волчицы - он часто приходил полюбоваться ею в один из залов Капитолийского музея… Везувий, казавшийся при взгляде с залива двугорбым верблюдом… Многие уголки этой прекрасной страны навсегда вошли в сердце Игоря. А главное, он полюбил ее людей - открытых, жизнерадостных, искренних.
Поэтому с горечью и сарказмом Горанин писал о той несправедливости, которая царит в стране. О том, что и сегодня члены правительства, на словах пекущиеся о гражданах страны, служат, оказывается, не народу, а заокеанским партнерам. Что уважаемые финансисты и «капитаны индустрии», чьим мудрым заботам обществу советуют доверяться, на самом деле обделывают через масонскую ложу свои грязные делишки, считая ее чем-то вроде ассоциации по улучшению материального положения богачей. Что командование вооруженных сил, призванное охранять покой республики, на деле составляет заговоры против нее. Были в его статье строки и о том, что испытанные секретные службы, день и ночь стоящие на страже демократии, отбивая атаки террористов всех мастей, в действительности покровительствуют террористическому подполью, снабжая его оружием, деньгами и документами, чтобы быстрее покончить с этой самой демократией. А печать - совесть либерально-демократического истеблишмента, по передовицам которой сверяют, как надо жить и думать, во что верить, - оказывается содержанкой масонских банкиров…
Закончив диктовать материал, Горанин еще некоторое время продолжал сидеть, сжимая телефонную трубку в ладони. Нервное напряжение, вызванное обрушившимися на него событиями, работа над статьей - все было позади, и сейчас он чувствовал только нечеловеческую усталость.
Сержант Тонио дочитал спортивное обозрение и вздохнул: судя по всему, столичные футболисты в нынешнем сезоне опять останутся без медалей. Он сложил газету и посмотрел на часы - было четверть двенадцатого, и до конца его дежурства оставалось сорок пять минут.
Тонио встал, решив, что не мешало бы взглянуть на своего подопечного. Тихо приоткрыв двери, он заглянул в больничную палату. Там на высокой кровати лежал Клаудио Понти. Глаза его были закрыты - он, видимо, заснул после перевязки и уколов. Сержант удовлетворенно кивнул и так же тихо прикрыл дверь.
В это время пискнула портативная рация, лежащая на тумбочке в коридоре. Сержант взял ее и, нажав на кнопку, произнес:
- 23-й слушает…
- Привет, Тонио, - раздался чей-то голос сквозь шипение и потрескивание. - Это Вентура.
- А… Я даже не сразу узнал вас, комиссар, - откликнулся сержант. - Почему-то очень плохая слышимость.
- Постараюсь говорить погромче. Как у тебя дела?
- Все нормально. Он спит, - ответил Тонио.
- Слушай меня внимательно, - голос с трудом пробивался сквозь помехи в эфире. - Сейчас ты спустишься вниз, а я через пару минут подвезу тебе на смену Джентиле.
- Но, комиссар, вы ведь сами приказали не оставлять объект без охраны, - возразил сержант.
- А он и не останется без охраны. Ты ведь будешь у больничных дверей внизу, а как только я тебя заберу, Джентиле пойдет наверх. Так что, давай, действуй и приготовься к хорошей драке - едем на облаву. Возможно, понадобятся твои чемпионские кулаки.
Рация отключилась. Тонио секунду продолжал молча стоять, затем польщенно хмыкнул: он занимался боксом и гордился своими неплохими успехами на ринге. При случае он любил продемонстрировать их при разгоне демонстрантов или при задержании каких-либо сомнительных типов.
Сержант, одернув китель, решительным шагом направился к лифтам. Коридор был пуст. Лишь в холле за небольшим столиком сидела дежурная сестра и, читая книгу, грызла печенье. Тонио притормозил возле нее.
- Я ухожу. Но через минуту сюда придет мой коллега. Вы пока присмотрите за нашей палатой. Идет? - Сержант широко улыбнулся. Он знал, что у него хорошие зубы, и был уверен, что все девушки без ума от его улыбки.
- Идет, - улыбнулась сестра.
Тонио, решив, что с ней нужно будет познакомиться поближе, отправился дальше, к лифту. Ему пришлось немного подождать, прежде чем пришла кабина.
Через несколько мгновений после того, как сержант спустился вниз и вышел в вестибюль больницы, на столе у сестры зазвонил телефон. Она сняла трубку и услышала взвинченный женский голос:
- Дежурный врач просит вас срочно зайти в приемный покой - сейчас в ваше отделение мы будем отправлять тяжелого пациента.
