В марте 1939 г. в статье «Украинцы или сепаратисты?» А. Л. Казем-Бек писал: «Мы признаем права народа, населяющего нынешнюю Украину, древнюю Малую Русь, из которой выросла наша империя, как на права всех народов этой Империи. Но между „всеми“ народами ее и народом Украины есть существенная разница. Украина населена одной из трех ветвей великого восточного славянского мира. Из Малой Руси, ставшей Украиной России, пошло все, что составляет нашу сущность, нашу судьбу, нашу силу. УКРАИНА НЕ ТОЛЬКО РАВНОПРАВНЫЙ, НО И РАВНООБЯЗАННЫЙ ЧЛЕН НАШЕЙ ИМПЕРСКОЙ СЕМЬИ. Ее географическое положение, ее природные богатства, ее данные и возможности – необходимое сложение в сумме имперского могущества»355.
Эту тему развивал и князь Сергей Оболенский. В марте 1939 г. он писал следующее: «Идею империи и ее существование мы будем защищать до конца. И при том теми средствами, какие потребуются. Но не для того, чтобы восстановить Валуевский циркуляр (не сметь писать на украинском языке, которого „не было, нет и не может быть“ в 1863 г.) или заставлять служить в Тифлисе обедню по русски… Утверждая, что Украина есть Русь, мы в то же время должны доказать Украине, что не смотрим на нее как на колонию Москвы… мы должны показать грузинскому народу, что нет речи о превращении Грузии в Тифлисскую и Кутаисскую губернии. Психологическая атмосфера должна быть расчищена. Сделать это может только сильный, т. е., конечно, мы, народ-гегемон»356.
Все правильно, только доказательства могут растянуться на века – пока не возникнет новая историческая общность… И еще. О гегемоне. Над ним всегда игемон. И избранность зачастую влечет за собой жертвенность.
Сопоставляя Сталина с Гитлером, Н. Философов писал в феврале 1940 г. А. Л. Казем-Беку: «Сталин знает Гитлера. Гитлер знает Сталина. Каждый считает себя и умнее и хитрее. Кто из них окажется умнее и хитрее? Думаю, что Сталин, потому что в нем нет той истеричности, как у Гитлера. Гитлер менее способен сдерживать свои чувства и контролировать своим сознанием, поэтому у него будет больше просчетов. Мы все время настаиваем на „Майн кампф“ и на том, что Гитлер не отказался от похода на Восток, кем бы он ни прикидывался. Будет не совсем логично в то же время говорить, что Сталин давно отказался от мировой революции и держится только за власть. Мой взгляд по-прежнему: Сталин играет на двух лошадях и его генеральная линия до игры по банку вычерчивается по точкам, которые образуются в каждый данный момент от пересечения линии мирового пожара и линии национального бонапартизма. Причем я считаю, что, так как от мысли о мировом пожаре он не отказался, то второй козырь, козырь национального бонапартизма он держит про запас, на случай неудачи „красной лошади“. Он считает, что жизнь работает на него. И именно поэтому, как только в Европе начинает пахнуть бардачком – нахождение Сталина во главе страны для России становится более опасным. Или национальная революция или мировой бардак. Пока у власти Сталин – третьего выхода нет»357.
Эти звонкие размышления ответственного младоросса свидетельствуют, что не только у рядовых членов партии, но и у некоторых ее руководителей было плохо с логикой и умением оценки политической ситуации. Сама идея национальной революции, о которой так грезили младороссы, может считаться утопичной или мертворожденной уже по тому, что она была не нужна там, где у власти были «младороссы» с партийными билетами членов ВКП (б). Это не парадокс – это алогизм истории, которыми она полна.
