В этом месте находится какой-то пропуск или путаница, отмеченная в свое время академиком Ф. Е. Коршем [48.88]. Можно думать, тем не менее, что здесь намекается на судьбу того самого дивия-мурзы, который попался в плен. В. Ф. Миллер указывает на то, что «Диви-мурза сын Уланович» просит крымского царя пожаловать его Новгородом потому, что он действительно попал туда, но не в качестве владетеля, а в роли пленника [48.88], о чем уже было сказано выше.
Песня не сохранила собственным имен ханских приближенных. Она совершенно обошла молчанием не только перипетии боя, но даже и самый факт столкновение. Рассказ непосредственно после слов дивия-мурзы переходит к описанию поражения, которое с провиденциально-поучительной точки зрения рассматривается как небесная кара за хвастовство и самоуверенный дележ русской земли:
Отрывочными стихами выражена здесь уверенность, как могут крымцы даже думать о завоевании, когда Московское царство находится под покровительством сонма угодников, заступников перед престолом Всевышнего, и кроме того есть в Москве православный царь, богобоязненный и любимый Богом (о нем, ведь, говорит глас господен). Посягать на такое хранимое Богом царство – задача безрассудная, и «дума» крымцев о разделении земли уже этим самым обречена на неудачу. Более, того именно об этом говорят и официальный источник событий, Новгородская летопись –
Действительно, крымцы бегут от этого божия гласа.
Песня ни слова не упоминает о князе Михаиле Ивановиче Воротынском. Обаяние православного царя, который может величаться заступничеством Божиим, здесь выдвинуто на первый план. Поспешный уход крымцев песня тенденциозно приписывает судьбе, благоволящей царю и Московскому государству, а не личному мужеству и военным дарованиям определенного лица, как было на самом деле.
Иван Грозный любил слушать песни о событиях своего царствования. Олеарий передавал о специальных песнях по поводу успехов русского оружия. Приводя то же свидетельство Олеария, академик В. Ф. Миллер прибавляет: «эти придворные песни, слушавшиеся Иваном Грозным за веселой пирушкой, действительно развлекали его, щекотали его самолюбие и тщеславие» [48.90]. Песни, певшиеся в присутствии самого царя, естественно, должны быть хвалебными, торжественными. В этих придворных песнях личность «прозрителя»-царя выступала с чертами панегирика: он «вывел порфиру из Царьграда», храбро предводительствовал ратью под Казанью, он – грозный, но справедливый владыка. Поэты и певцы должны были изощряться в одах XVI века, отклоняя все неприятное и выдвигая положительные стороны характера и образа правления властелина.
Стрельцы и дворянская конница в бою под Казанью. Миниатюра из Царственной книги
С. Шамбинаго считает, что часть исторических песен времен Ивана Грозного, включая и «Набег крымского хана», отражают эти взгляды придворной среды [48.90]. Придворным значением этих песен и объясняется, почему в них не фигурирует имени настоящего виновника победы над Девлет-Гиреем. Князь Михаил Иванович Воротынский находился в опале, постигшей его вскоре после победы.
При таких взаимоотношениях царя и воеводы нечего было думать о сохранении имени полководца в песни.
С. Шамбинаго в своем исследовании задает риторический вопрос. Попала ли основная песня в царский дворец без имени Воротынского уже в самом основании, или же это имя было выкинуто благодаря, так сказать, цензурным соображениям? С. Шамбинаго считает, что изначально имя Воротынского в песне было [48.92–93].
Стрельцы стреляют из туров. Миниатюра из Царственной книги
Уже который год на территории Чеховского района Московской области проходит Международный военно-исторический фестиваль «Молодинская битва». Главной идеей организации военно-исторического фестиваля в Молодях стало привлечение внимания людей к этому значимому историческому событию, к популяризации русской истории в целом.
Можно уже говорить о новой традиции. Администрация сельского поселения Любучанское Чеховского муниципального района пошла навстречу общественно-историческому интересу людей, преподнося им каждое лето самый настоящий подарок в виде огромной территории с остриженной травой, с успехом изобразившей поле знаковой битвы.
