То что? Если бы я понял, если бы я догадался, то ушёл бы. Кому нравится, когда им манипулируют? Но Джим ведь наоборот хотел, чтобы я понял. Значит…
— Его не пугало, что я обо всём догадаюсь. — говорю я, не твёрдо опираясь о спинку стула.
Стоун внимательно изучает мои реакции.
— Так… — она кивает. — Почему не пугало?
Я бегаю глазами по комнате. Думай. Думай наконец!
— И если бы ему было всё равно, он бы не хотел вовлечь меня в свои дела.
Стоун уже не кивает. Возможно, здесь её информация заканчивается.
— Что он хотел сделать с моим неврозом? — спрашиваю я у себя.
Комната в порядке, когда я думаю. Когда я начинаю думать, то всё становится на свои места.
— Создать второго себя.
Я перевожу взгляд на Стоун и на секунду обливаюсь потом, увидев на месте психолога моего дядю. Галлюцинация занимает всего одну секунду, но от резкого вхождения в шоковое состояние голова начинает кружиться. Я медленно оседаю на стул.
— Позвать врачей? — спрашивает Стоун.
Я отрицательно качаю головой. Сейчас, ещё чуть-чуть и пройдёт.
— Ладно, Эдвард. — чуть откашливается психолог. — Я всё-таки должна сообщить тебе о твоих скрытых и не скрытых расстройствах. А ты подумай, права ли я.
Я вцепился в край стола, чтобы не упасть.
— Психопатия — это патология характера, возникающая в результате врождённой или рано приобретённой неполноценности нервной системы. Она может передаваться по наследству.
Я замер, ожидая услышать страшный приговор.
— И в твоём характере есть некоторые признаки. Пообщавшись с мистером Холмсом, я смогла составить общую картину. Ты можешь сам назвать хоть один? — неожиданно просит Стоун.
Я что и диагноз сам себе ставить должен? Господи, я просто хочу поспать.
— Не знаю. — еле выговариваю я. — Майкрофт говорил, что у меня синдром безнаказанности.
— Так. Хорошо. Отсюда следует некая форма нарциссизма, но я скорее назову это стремлением к личному превосходству. Но это лишь неверная защита от комплекса неполноценности.
— Выходит, я не такой уж и замечательный. — иронично усмехаюсь я, сдерживая подступающие слёзы. Я идиот.
— Тебе просто нужна помощь. И мы почти пришли в решению.
К решению… Я машинально прикрываю глаза, а через секунду в ужасе распахиваю. «Рыцарь кубков».
Стоун наблюдает за мной. Я вздыхаю, усаживаясь прямо.
— Выходит, он хотел создать второго себя и взращивал во мне психопата? — подвожу итог я.
Стоун кивнула, а моё сердце охватил ужас.
— А что в этом плохого? — вдруг спрашиваю я. — Мне вот всё думается, какая разница?
— Повторюсь, — вдруг улыбается женщина. — тогда зачем ты сбежал?
— Испугался? — выдаю я с раздражением.
Я заметил, что за нашу беседу моё настроение изменилось раз сто. Я раздавлен, на грани истерики, я вдруг злюсь, а в следующий миг всё правильное и неправильное перемешивается, теряя смысл и источник. Крыша едет конкретно.
Тишина. Я с трудом шевелю пальцами. Свет словно мигает. А может мне кажется.
— Эдвард. — звучит голос психолога.
Я еле фокусируюсь на её лице.
— Тебе нужно вернуть внутри себя гармонию природы и культуры. Представь, что твоё бессознательное — это твой дядя. Тебе хочется отдаться ему, он тебя манит. Но это неверный путь. Как бы тебе не казалось, он не принесёт тебе процветания как личности, потому что без морали коллективная жизнь человеческого общества невозможна, решить твои проблемы можно лишь преодолев преграды к социальному чувству. Отсюда и гармония природы и культуры.
Я понял о чём она. Психология, последний класс. Я выполнял все задания от балды, но за целый год хоть что-то во мне, да отложилось. Это элементарные понятия. Но я их элементарно никогда не применял к себе. Кажется она права — я никогда по настоящему не думал.
— И как её вернуть? Гармонию. — хриплю я, ощущая, как досада проедает душу.
— Для начала тебе нужен пример сознательного. Кто-то, кто будет полной противоположностью твоему дяде. Кто-то порядочный, благородно мыслящий и действующий, для кого моральные ценности и устои многое значат.
Я заметил, что вожу пальцем по краю стола. Влево-вправо. Влево-вправо. Влево… Палец замер на середине. О, нет. Не может быть.
— Это поможет тебе противостоять твоим кошмарам. — продолжает Стоун. — Твой страх — это реакция частичек разумного на то, что хочет завладеть твоими мыслями. Чем больше частичек разумного, сознательно правильного, тем сильнее ты сможешь противостоять обратной стороне.
— Ты такой глупый. — я делаю вид, что не слышу. — Зачем тебе это правильное? Выйди из системы, Эдвард, и я с тобой закончу.
— Я понял. — киваю я, выкручивая под столом свои пальцы.
— Хорошо. — Стоун откидывается на спинку стула. — Хочешь закончить на сегодня?
Я киваю.
— Подумай над всем и верни себе контроль.
Я вышел из кабинета и тут же встретился глазами с Майкрофтом. У меня вдруг появилось ощущение, что я пробыл в этом кабинете несколько веков. А ещё… Я смотрел ему в глаза, и мне стало казаться, что он слышал всё, о чём мы говорили. Ну, и пускай.
— Сегодня всё будет быстро. — начинает политик. Я понимаю, что мы сейчас поедем в Темз Хаус. — Тебе просто нужно дать больше показаний.
Я вздыхаю и киваю.
