Когда надежда на возвращение в правильное русло почти угасла, Джим наконец-то снова обрёл вид живого человека.
— Конечно. — промурлыкал он и положил руку мне на плечо. — Разумеется, Эдвард.
Ох, плевать, что его голос прозвучал подозрительно. Я просто был рад, что напряжение спало.
— О твоём плане поговорим позже. — Джим усадил меня на диван.
— И где же твой косметолог? — вдруг вспомнил я.
Джим задорно заулыбался.
— Я имел в виду посыльного от моего клиента.
Я почувствовал знакомые нотки ревности. Океан вдруг качнулся. Ну, ничего себе. Меня активирует это?
В общем-то я быстро сдулся, поняв, что меня просто заговорили и запутали. Спасибочки.
— Уже можно? — послышался голос Себастьяна.
Я повернул голову и увидел лишь половину киллера, остальную его часть скрывала стена. Он походил на ребёнка, которого не пускали в комнату родители. И который был этим очень недоволен.
— Да-да. Мы уже закончили.
А мы, кстати, вообще что-нибудь начинали? Я на самом деле не совсем понял, почему Джим отозвал Морана. Мы просто постояли, посмотрели друг на друга и всё. Ну, это же Джим.
Себастьян прошествовал к нам и плюхнулся на диван между нами.
— Я даже не закончил. — пожаловался полковник, смотря на Джима. — Помешала твоя маленькая копия с ножичком.
Я широко заулыбался, как будто меня похвалили.
— Отдай это кому-нибудь с руками не из того места. — кинул беспечно дядя, откидываясь на спинку дивана.
Моран взял телефон и кивнул.
— А насчёт Америки позже поговорим. — добавил Джим. — Все эти формальности меня утомляют.
Я же заинтересовался. Джим уже начал налаживать контакт с американцами? Если так, то и здесь я предложу свою помощь. Может смогу внедриться к ним и… Я вдруг остановил свои же мысли. Я всё неправильно понял… Новая идея заставила улыбку снова рассечь моё лицо.
Я надавил на плечо Себастьяна, заставляя того либо наклониться вперёд, либо назад, чтобы я смог видеть Джима. Киллер откинулся назад, заинтересовавшись моим энтузиазмом. Тогда я получил внимание обоих.
— Мне же не надо ничего самому делать! — воскликнул я. Мои глаза искрились радостным осознанием. — Не надо контактировать с кучей людей, не надо лезть физически в гущу событий! Я просто найду тех, кто итак хочет устроить революцию. И всё, что от меня потребуется — это шикарный план. И никто не поймёт, что это я, ведь только гений сможет провести красную нитку через все события ни разу не сбившись! А если этот гений появиться, то я стану отвлекать его, подбрасывая кости, и он обязательно на них кинется, не заметив, где чистое мясо.
Моран слушал меня так внимательно, что складка между его бровей грозила никогда не разгладиться.
— Я знаю, что изобрёл велосипед. — на всякий случай сказал я, глядя теперь на Джима, чьё лицо снова стало не читаемо. — Но ведь так я и должен поступить, да? — я сиял, ибо был уверен, что всё правильно понял. — Ты — призрак, следа которого никогда не заметишь. Ты — та тень, не дающая покоя полиции. Так что ответь мне на один вопрос, дядя. — хитро прищурил глаза я. — Почему ты решил позволить властям себя поймать?
Тишина. Джим снова не улыбается. Моран вертит головой, желая уловить эмоции на каждом из наших лиц.
— Для чего ты вышел из тени?
— Чтобы сказать тебе «привет». — ответил дядя ровным голосом.
Моё сердце остановилось, затем подскочило и вновь отправилось вскачь. Звучали эти слова для меня настолько важно, что я потерял дар речи. Заметив это, Джим снова позволил своему лицу обрести краски.
— Молодец, Эдвард. — снова мурчание. — Ты порадовал папочку.
Я покраснел, но был доволен настолько, что хотелось улыбаться до изнеможения.
— Так, — Моран задвигался и принялся вставать. — пока вы тут флиртуете по родственному, пойду-ка я за кофейком.
Очень смешно, Саб. Но не останавливайся, продолжай.
Вечер подошёл незаметно. Всё оставшееся время я ходил за Джимом по пятам, пока он разбирался с маленькими проблемками (кровопролитие не исключается), и доставал его своими идеями, как заставить мир встать на колени. Моран посоветовал мне умерить пыл, а то Джиму ничего придумывать не останется. Я лишь глаза закатил и продолжил свои фантастические разглагольствования. Меня смогли остановить лишь вопрос Джима, который он мне задал перед тем как отправиться переодеваться.
— Как думаешь, для чего тебе это всё?
Я впал в ступор, потому что сам недавно интересовался у Мориарти о том же.
Проследив за своим мыслями до источника, я вдруг с кислой миной осознал, что скатился до уровня «сделаю-всё-чтобы-папочка-мной-гордился». Так что Моран был прав, что пора остановиться. Всё начинало выглядеть невероятно глупо. Я стал походить на ту категорию злодеев, мотивация которых — это бегство от самого себя. Да-да. В моей голове были категории.
Например:
Злодей К (капризный ребёнок) — он делает своё черное дело, потому что имеет конфликт с самим собой. И, кажется, это как раз моя категория…
Злодей Д (дракон, которого интересует только золото) — сюда можно отнести всех мошенников, воров, чиновников, депутатов и тому подобных индивидов.
