Долго стоял Алька не двигаясь, слушая тайгу и вглядываясь в рябь предрассветных сумерек. Он не знал, куда теперь податься, потерял уже всякую надежду разыскать Галю с Юркой, да и ноги гудели от страшной усталости, отказывались повиноваться. Он несколько минут всматривался в какой-то черный предмет на той стороне пади, но, что это могло быть, понять не мог. Стараясь не мигать, до рези в глазах смотрел Алька на этот предмет непонятной формы. От напряжения зрения Альке даже показалось, что загадочный предмет чуть-чуть шевелится. «Не медведь ли это?» — подумал Алька, но с места не стронулся. Он простоял еще минут двадцать, стало заметно светлее, и он понял, что это не медведь, а какое-то сооружение, похожее на кучу старых дров. «А может, это шалаш?» — мелькнуло у него в голове.
Не раздумывая, Алька сбежал вниз и устремился по высоченной траве на ту сторону долины. Чем ближе он подбегал к сооружению, тем четче вырисовывалась его форма… Да, это был шалаш, островерхий, добротно сработанный.
Когда до шалаша оставалось шагов десять, из него высунулась встревоженная Юркина физиономия. Только тут Алька убавил шагу и медленно подошел к шалашу. Юрка будто окаменел. Он даже потряс головой, зажмурившись, но, открыв глаза, он снова увидел Альку, взгляд которого не сулил ему ничего хорошего.
— Вылезай оттуда! — приказал Алька.
Юркина голова скрылась в шалаше, но через секунду снова появилась, и Юрка с ружьем в руке выбрался наружу. Вслед за ним вынырнула Галя.
— Алик! — кинулась она к Альке и уткнулась лицом в грудь. — Он…
Алька легонько отстранил Галю и шагнул к Юрке.
— Ты чего? Ты чего? Чокнутый, да? — пятясь назад, забормотал Юрка, насмерть перепуганный свирепым взглядом Альки.
Оттого что Алька шел на него молча, Юрке было страшнее вдвойне. Но когда Алька приблизился к нему настолько, что можно было достать его, Юрка вдруг остановился и вскинул ружье. Конечно, он не осмелился бы выстрелить, но тут Алька схватился за стволы ружья и изо всех сил крутанул. Двустволка оказалась в его руках. Бросив ружье в траву, Алька кинулся к Юрке и так двинул ему в челюсть своим каменным кулаком, что Юрка на несколько шагов отлетел в сторону. Всю ненависть к Юрке вложил Алька в этот удар. Он подобрал ружье и со всего размаху трахнул им по шершавой сосне.
Не взглянув на корчившегося и мычавшего в стороне Юрку, Алька вернулся к Гале. Она сидела на поваленной сосне около погасшего костра, опустив голову и закрыв ладонями лицо. Плечи ее вздрагивали. Алька потоптался около нее в нерешительности.
— Алик, мы ведь теперь не будем встречаться, да? — после долгой паузы заговорила Галя, не поднимая головы. — И переписываться не будем, да? Завтра я поеду домой. И больше мы с тобой никогда не увидимся. Так будет лучше…
— Если я тебе совсем безразличен, то конечно… Лучше забыть…
— Зачем ты так?.. — всхлипнула Галя.
— Проводить хоть разреши, — сказал Алька. — Поезд-то твой ночью идет. Билет достану. Народу сейчас много едет.
— Спасибо, — кивнула Галя.
Она поднялась и пошла к своей корзине, но Алька опередил ее.
— Алик, а дорогу мы найдем?
— Дорог здесь нет, — ответил Алька. — Мы и без дороги не заблудимся.
Стало уже совсем светло. Заря на востоке разгоралась, и вот-вот должно было показаться солнце.
Не посмотрев в ту сторону, где за жидким кустом можжевельника скрывался Юрка, Алька с Галей двинулись на юго-запад.
Часа через полтора они вышли к железной дороге, в километре от своего жилья.
Галины бабка с дедом уже поджидали их у домика ребят. Тут же слонялся и заспанный Сенька.
По дороге домой Алька с Галей договорились о том, что́ и как говорить старикам, чтобы те не заподозрили недоброго. Поэтому, когда бабушка кинулась к ней с оханьем и слезами, Галя как можно беспечнее стала фантазировать об интересных приключениях в тайге, а когда бабушка спросила о Юрке, Алька поспешил ответить, что он остался в тайге пострелять на зорьке рябчиков.
Юрка притащился домой только к вечеру. Он молча скинул с себя телогрейку и сапоги и бухнулся на койку, повернувшись спиной к ребятам. Алька сделал вид, что не заметил его прихода, а Сенька хоть и удивился, что Юрка вернулся без ружья, однако промолчал, ни одного вопроса не задал. Но когда Юрка несколько минут спустя поднялся с койки и вышел на улицу, явно намереваясь поднять свое настроение в обществе Зины и Вали, Сенька вслед за ним выскочил на крыльцо.
— Слышь, Юрка! — окликнул он.
— Чего тебе?
Сенька поплотнее прикрыл дверь, помедлил немного и вполголоса спросил:
— Вы что, подрались с Алькой?
— А тебе-то что? — огрызнулся Юрка.
— Он что, застукал вас?..
— Любопытство распирает? — зло усмехнулся Юрка.
— Зря ты за Галкой гоняешься… Она же Альку любит. Да и он ее тоже. Это сразу видно. Дурак я, что тебя на Галку науськивал… Не по-товарищески как-то…
Юрка, видать, передумал идти к Зине и Вале, присел на нижнюю ступеньку крыльца и закурил.
В понедельник Зина и Валя сразу заметили, что парни не в духе, но о крупной ссоре не догадались, а их плохое настроение отнесли на счет понедельника — «тяжелого дня».
