Короче говоря, к вечеру в тот дом новоселы въехали.
Эх, жаль только, что стемнело быстро, были б белые ночи, мы бы еще не то сделали… А что? Все ж выходные были, не на работе, для себя же старались…
Как у нас ребенок родился, жена сразу поставила вопрос ребром: или — или. Или я устраиваю дочурку в ясли, или нянчусь с ней сам. Потому что у жены, видите ли, могут погибнуть прирожденные дарования и не раскрытые доселе таланты.
Но это легко сказать — ясли. Там уже очередь на пятилетку вперед стоит. А жена мне на это заявляет:
— Раньше надо было думать. Порядочные люди, прежде чем жениться, в ясли записываются. Ищи, — говорит, — няню.
Где ж ее сыщешь?
Нервным я стал до ужаса. По ночам во сне все детских воспитательниц звал. На работе в чертежах путался. И к концу месяца вдруг вспомнил: есть у нас с женой одна родственница. Дальняя, правда, но зато возраста пенсионного. Адрес ее разыскал — и сразу же в поезд.
Насилу добрался до бабуси. Встретила она меня настороженно. А как услыхала, зачем приехал, вовсе расстроилась:
— Ты што, белены объелся? У меня хозяйство — это понимать надо! Корова не доена, гуси-куры не кормлены, а ты с глупостями лезешь!
А я перед ней — бац на колени, смотрю преданно и горячо объясняюсь. Про родственные чувства говорю, про смену нашу, светлое будущее, про детей то есть, которые настоящие цветы жизни. Еле уломал ее к вечеру. Вышел в сени, выпил из ведра три кружки воды и, покачиваясь, спать пошел в курятник. А бабуся махнула мне рукой на прощание, взяла билет и уехала.
Утром ни свет ни заря встал я, подоил коровенку. Живность покормил, грядки прополол и в правление потопал. Механизатором записали, благо Политехнический окончил…
Живу я в деревне шестой уж год. В передовики выбился, хозяйство приусадебное увеличил. Летом семья у меня отдыхает. Дочурка скоро в школу пойдет. Может, тогда снова инженерить начну. Если бабка, конечно, согласится обратно в деревню переехать.
