Молодой Ленинград. Сборник второй полностью

Песня обрывается. Слышна команда: «Становись!» Аркадий бежит на голос. На перроне строятся бойцы. Зритель видит левый фланг шеренги. Среди бойцов  А р к а д и й, Ш м а к о в, А х м е т. В стороне командир отряда  С у х а р е в.

С у х а р е в. По порядку номеров — рассчитайсь!

За кулисами перекличка голосов. Счет доходит до Аркадия, который замыкает шеренгу.

А р к а д и й (звонко). Двадцать седьмой неполный!

С у х а р е в. Отставить! Кто счет путает? Замыкающий — двадцать шестой полный! По порядку номеров рассчитайсь!

Перекличка повторяется. Счет доходит до Аркадия.

А р к а д и й (растерянно). Двадцать седьмой неполный…

С у х а р е в. Отставить! В чем дело? (Вынимает из полевой сумки список.) По списку двадцать шесть! Кто счет путает, я спрашиваю?!

А х м е т. Разрешите сказать. Никто не путает. Тут еще один человек объявился… Вот, стоит! (Указывает на стоящего рядом с ним смуглого паренька с шапкой кудрявых черных волос.)

С у х а р е в. Ты откуда взялся? Документы! (Проверив документы.) В порядке… Да кто ты такой, скажи на милость?

Ц ы г а н е н о к. Я цыган. Красный цыган!

С у х а р е в. Красный цыган? (Смеется.) Да какой же ты цыган?! Ты же еще цыганенок! Вот уморил… Смирно!. По вагонам, шагом марш!

Правофланговые за кулисами запевают, все подхватывают.

Т е м н о т а.

Перед занавесом та же книга. С этой заставки будет теперь начинаться каждый акт. Музыка. Медленно переворачивается страница. Перед нами — Г а й д а р. Он несколько секунд молчит, думая о чем-то своем, потом задумчиво, как самому себе, продолжает рассказывать…

Г а й д а р. Сквозь горе, разлуку, сквозь дым и огонь прошла моя ранняя юность. Где мы наступали, где отступали, — скоро всего не перескажешь… Но самое главное, что я запомнил, это то, с каким бешеным упорством, с какой ненавистью к врагу, безграничной и беспредельной, сражалась Красная Армия одна против всего белогвардейского мира! Где вы сейчас, боевые друзья? На каких стройках, в каких колхозах, на каких шахтах и заводах воюете вы за светлое дело коммунизма? Помните ли вы донские степи, песни у костра и наш отряд с гордым названием: «Особый отряд революционного пролетариата?..»

Т е м н о т а.

Партизанский лагерь в лесу. У костра  А х м е т, Ц ы г а н е н о к, в стороне седоусый партизан с трубкой в зубах — Ч у б у к.

Ч у б у к. Подкинь хворосту, Цыганенок. Плохо что-то закипает.

А х м е т. Горит, горит! Шипит, шипит! Дыма много — чая нет! Снимай — так пить будем!

Ч у б у к. Подожди. Сейчас закипит.

Ц ы г а н е н о к. Он ждать не может. Ему сразу все подавай…

А х м е т. Ждать не люблю! Зачем ждать? Быстро все нужно! Как кунак мой! Раз! Раз! Ветер…

Ч у б у к. Голиков-то? Молодой еще, потому и быстрый! Хороший солдат растет.

Ц ы г а н е н о к. Где он пропал? Интересно рассказывает…

Ч у б у к. Сейчас придет. Командир вызвал.

Появляется  А р к а д и й. Он еще в форме реального училища, но без герба на фуражке.

Вот он, рассказчик, явился… Ну, давай дальше. Значит, сумку ты у него забрал, самого пристукнул и сюда.

А р к а д и й. Ага… Ведь как получилось? Когда на поезд бандиты напали, я в лесу заблудился! Ну и наткнулся на него. Сначала он нашим прикинулся, а потом меня дубинкой по голове! Ну я его и… Страшно даже вспомнить. Ведь я, дядя Чубук, никогда раньше в человека не стрелял.

Ч у б у к. Жалеешь? Ну, ну… Ты может думаешь, что война — это вроде игры или прогулки по полям да лесам? Белый есть белый! Они нас стреляют, и мы их жалеть не должны.

А р к а д и й. Да я не жалею, а как-то так… Неприятно…

Ч у б у к. Приятного ничего нет, это верно.

А х м е т. А в сумке что, бачка?

А р к а д и й (открывая сумку). Вот. Аттестат. (Читает.) Выдан воспитаннику 2-й роты имени графа Аракчеева кадетского корпуса Юрию Ваальду.

Ч у б у к. Кадет?

А р к а д и й. Ага… И письмо полковнику Королькову, чтоб помог этому кадету у корниловцев.

Ч у б у к. Теперь не поможет…

К костру подходит  Ш м а к о в.