Я запрокинув голову истерически захохотал. Варвара расценила это про своему.
— Натаниэль это рассказал мне давно, ещё когда ты лежал у меня дома.
— Вот пьянь ушастая, — наконец отсмеялся я.
— Ничего он не пьянь, просто сегодня у него действительно есть повод — к нему вернулись его магические возможности.
Я непонимающе посмотрел на неё.
— А разве они когда-то исчезали у него?
В серых глазах девушки что-то мелькнуло.
— Да, когда он вернул тебя из мёртвых, он практически лишился магии, я думала, что ты знаешь об этом, — в глазах её бегали лихорадочные огоньки, она размышляла над тем стоит мне говорить это или нет, — он не был уверен, что силы к нему вернутся, но, как видишь, всё обошлось, вот он и празднует.
— Я не знал, — сказал я, вертя в руке брошь, — правда не знал.
— Может и не стоило об этом говорить тебе?
— Это уже не важно.
Девушка согласно кивнула.
— Так ты расскажешь мне про Алисы? Какая она? Что в ней такого, что она захватила твоё сердце так сильно, я же видела, как на тебя смотрят местные девушки, а тебе хоть бы хны.
Я улыбнулся.
— Да ладно, так уж и смотрят. Пару брошенных взглядов ничего не значат.
Она оставила эти слова без комментариев, лишь выжидающе смотрела на меня своими серыми, блестящими в полумраке глазами.
Не смотря на то, что на улицу опустилась ночь, в комнате было ещё достаточно света.
— Хорошо, но взамен ты покажешь мне своё лицо, — внезапно для самого себя сказал я.
В глазах Варвары взметнулся испуг, она отпрянула от меня, делая шаг к стене, словно готовясь отбиваться от меня.
— Я никому не показываю своё лицо, — в голосе её не было и оттенка чувств, лишь сталь напряжённо звенела в нём.
— А я никому не рассказываю о том, за что я люблю Алису.
Минуту мы сверлили друг друга взглядом, я уже подумал, что сейчас она просто уйдёт, сильно хлопнув двери, но наконец она заговорила.
— Идёт, — голос её дрожал, — но ты первый.
И я рассказал ей. Рассказал всё, что было у меня на душе, в сердце и в чувствах.
— Она не такая как тысячи и миллионы других, её смех, улыбка. Сначала я не обратил на неё внимания, но как только мы заговорили на полянке в лесу, где я занимался магией, я понял, что это действительно мой человек. Иногда так бывает, что ты смотришь в глаза человеку и понимаешь, что это он.
Я долго говорил, рассказывал о тех глупостях, что мы с ней делали, об экспериментах, об отце девушки, которому я сильно не нравился.
— У меня тоже когда-то был любимый, — Варвара улыбнулась, а в глазах её мелькнули слёзы. — я прекрасно понимаю тебя, Антон. Все через это проходят, и я надеюсь, ты сможешь найти её, а я помогу тебе в этом, я обещаю.
Её слова так растрогали меня, что я чуть не кинулся ей на шею.
— А теперь я выполню часть своего уговора.
Сказала она и потянулась к маске.
— Это не обязательно, — попытался остановить её я, но было поздно.
На меня смотрела прекрасная девушка, половина лица которой было обезображено страшным ожогом, кожа на её щеке превратилась в огромный красный шрам. В сумраке комнаты было не так видно, но в светлый день это выглядело бы страшно
Я приблизился к ней, всё время мы сидели на моей кровати. Я протянул руку, к её щеке. Варвара испуганно дёрнулась.
— Я только посмотрю, — хрипло сказал я и дотронулся до её щеки, вторую руку я положил на здоровую щёку, — ты очень красива.
Из её глаз брызнули слёзы, и она прижалась ко мне, прижала своё лицо к моему плечу и разревелась, беззвучно. Разрыдалась так, как рыдают несчастные, женщины. Так, чтобы никто не слышал. Я поцеловал её в макушку.
— Я помогу, — прошептал я.
— Нет, — сдавленно вымолвила она, — Натаниэль пробовал, а он один из самых великих целителей. Она не смог.
— Я смогу, — ещё тише сказал я. Разгоняя в своём теле магический поток и направляя его к Варваре, — Эльф ничего не знает о пересадке кожи.
И комната исчезла, а я разглядывал ауру девушки и что-то делал, что-то интуитивное и что-то очень трудно.
— Я помогу! — послышал сквозь мельтешение красных пятен голос Натаниэля, — теперь я знаю, что делать.
Весь вечер пил Натаниэль, а плохо почему-то было мне. Я трудом продрал глаза и уставился на хмурое лицо эльфа. Я что есть мочи вцепился пальцами в укрывавшее меня одеяло, суставы затрещали:
— Натаниэль, как Варвара? — хрипло спросил я, глядя в его хмурые глаза.
— С ней всё хорошо, — отрывисто сказал он и в упор посмотрел на меня, — как ты себя чувствуешь?
Я прислушался к себе, но кроме больной головы и дикой жажды ничего не ощутил. Потом посмотрел истинным зрением — всё было нормально.
— Натаниэль, что случилось?
Тот лишь молча показал мне два пальца.
— Два! — наконец сказал он, — два года ты провалялся бревном. Мне стоило больших трудов пробудить тебя, Антон.
Внутри меня гулко застучало сердце, глаза расширились до невероятных размеров, я прохрипел:
— Не может быть.
— Может, мой друг, скажи спасибо, что я оказался рядом, а то остался бы калекой на всю жизнь или умер бы.
Эльф встал со стула, на котором до этого сидел и заходил по комнате.
