Мысль была глупой, я не внял предупреждениям эльфа, за что и поплатился. В то время, когда Варвара и Натаниэль что-то живо обсуждали в нескольких метрах от меня, я решился на эксперимент.
Сначала всё хорошо. Где-то за две минуты я создал плетение, уже модернизированное магическим Кулибиным. Заклинание отлично создалось и хорошо напиталось энергией и даже хорошо воплотилось. Я решил, что постановка блоков в заклинаний не так важна и это значит, что их можно выстраивать в любом порядке. Но в обратно пришлось убедиться в следующее мгновение, когда я решил сдвинуть светляк ближе к Натаниэлю и Варваре. В этот момент светляк из размеров обычной лампочки увеличился до размеров футбольного меча, а потом с хлопком лопнул, заливая всю тихую полянку ярким светом и ослепляя всех, находившихся на ней.
Испуганно заржали лошади, раздался вскрик Варвары и отборная ругань Натаниэля. Зрение ко мне вернулось не сразу, перед этим я почувствовал, как мне в скулу влетел небольшой, но острый и очень сильный кулак эльфа. От чего я опрокинулся на землю, потом встал на четвереньки, очумела качая головой и пытаясь прийти в себя.
— Совсем ополоумел? — рявкнул он, — я же сказал не переставлять блоки. Ты мог нас всех угробить.
Обед прошёл в полной тишине. Натаниэль хмуро смотрел куда-то сквозь меня, я же чувствуя за собой вину понуро смотрел в землю. Варвара пыталась разбить повисшее напряжение разговором, но диалог всё никак не хотел клеиться.
Как только все насытились, мы двинулись в путь. Натаниэль уехал вперед, а мы с Варварой двигались в неспешном темпе, тихо беседуя.
— Он очень за тебя волнуется, Антон, — втолковывала она мне на ходу, — когда в Львинограде в мой дом принесли твоё тело он кинулся тебя буквально воскрешать. Это воскрешение дорого ему далось. Прошу тебя, не позволяй его труду пропасть зря.
Она замолчала, некоторое время ехали в тишине.
— Я не понимаю, почему он со мной так носится, почему спасает и защищает, — наконец, я нарушил тишину, — разве у эльфа, которому бес знает сколько лет, нет других дел?
— Может и есть, — тихо ответила она, сверля взглядом сутулившуюся в седле фигуру Натаниэля, — никто не знает через что прошлось пройти Натаниэлю Кариэльскому в этой жизни, и никто не знает о его мотивах. Но одну я могу сказать точно — он хороший, он всегда готов помочь и защитить, и всегда готов сразиться со злом, в какой бы ипостаси оно не предстало.
— Ты что-то о нём знаешь?
— Не так много, на самом деле, — пожала плечами девушка, — но о его приключениях сложено несколько песен, в любом нормальном городском трактире за пару монет её могут исполнить. Никто не знает сколько ему лет точно, но когда был уничтожен Кариэльский лес Натаниэль уже тогда был известен многим. Он бродил по свету выискивая способ вернуть его народ домой.
— Домой? Разве не леса их дом?
— Нет, этот мир вообще не является ни чьим домом, все мы пришли сюда из других миров, просто кто-то раньше, кто-то позже. Отец говорил, что раньше этот мир населяли драконы, потом пришли эльфы, гномы, орки и все прочие народы, в том числе и люди. Многие уже забыли об этом, но эльфы помнят, они долго живут и у них долгая память. Говорят, что до сих пор живы дети первых эльфов, пришедших в этот мир.
— Живы даже первые эльфы, — голос Натаниэля был полон скорби, — они с горечью вспоминают дом.
Я удивлённо смотрел на оказавшегося рядом эльфа. Его молодое лицо потемнело, под светлыми глазами залегли глубокие тени.
— Я не ищу пути в мир эльфов, многие грезят, но не я. Я родился здесь, под светом этой прекрасной звезды, — он посмотрел на Хенген, местное солнце, — теперь я хочу, чтобы этот мир процветал, чтобы не было войн и ненужных смертей. И теперь я ищу тех, кто поможет мне в спасении этого мира.
Он заметил мой протестующий взгляд и не дал мне ничего сказать:
— Или просто стараюсь помочь тем, кто в этой помощи нуждается, — закончил он.
— А что случилось с Кариэльским лесом? — задал я мучивший меня вопрос.
— Война — жестокая и безжалостная, геноцид, которому подвергся целый народ.
— Кто же на вас напал?
— Предатели, — скорбь на лице Натаниэля сменилась гневом, — когда-то было два великих эльфийских народа — эльфы Кариэля леса и Кородара, будь он проклят. Но князю Кородара было недостаточно власти, и он решил захватить Кариэльский лес и наше царство. Но этот подлец, безумная бестия, монстр во плоти действовал не своими руками. Он подставил наш народ, совершили преступление, оставляя на месте улики, указывающее на наш народ. Люди ополчились на нас.
— Каким же должно быть преступление, чтобы уничтожить целое королевство? — в этот раз вертевшийся у меня на языке вопрос задала Варвара.
Натаниэль до скрипа сжал поводья, и без того белые его пальцы побелели.
— Нужно убить только одного человека, короля. И тогда на вас кинутся все, кто только может. Даже те, кому плевать и на короля, и на эльфов, те, кому нужны были плодородные земли и прекрасные леса.
— Но ты же сказал, что князь Кородара хотел захватить Кариэль, а не уничтожить, какой тут смысл?
