Молодой Маркс полностью

Активно участвуя в деятельности легальных и тайных коммунистических обществ, Маркс, однако, ни в одном из них не состоял в качестве официального члена, так как был не согласен со многими пунктами их программ. Тем не менее он видел в этих обществах проявление самоорганизации рабочих для борьбы за освобождение всего человечества и прилагал максимум усилий для освобождения их членов из-под влияния утопического социализма и коммунизма. Он пытался убедить их, что «дело идет не о проведении в жизнь какой-нибудь утопической системы, а о сознательном участии в происходящем на наших глазах историческом процессе революционного преобразования общества» (4, с. 451)[49].

Другим моментом, усилившим теоретические разногласия Маркса и Руге, было то, что идея пролетарской революции побудила Маркса оставить выдвинутый им же галло-германский принцип журнала. Фактически этот принцип проводился в «Немецко-французском ежегоднике» только в статьях Руге, а включение в журнал статей Энгельса, посвященных английской политической экономии и положению в Англии, и вовсе убило указанный принцип как таковой. Вместо принципа единства двух наций Маркс начинает на практике осуществлять подлинно пролетарский принцип интернационализма – единство борцов за революционное освобождение пролетариата во всех странах.

Руге, типичному представителю либерально-гуманистического, но ограниченного в своем историческом кругозоре мелкого буржуа, все это было чуждо. Свою враждебность рабочему движению он публично продемонстрировал в статье «Король прусский и социальная реформа», посвященной восстанию силезских ткачей. Спустя четыре дня после опубликования этой статьи, в конце июля 1844 г., Маркс уже закончил «Критические заметки» на нее. Содержание его ответа свидетельствует об огромной теоретической работе, проделанной Марксом в марте – июле, главным образом над «Экономическо-философскими рукописями». Здесь мы обратим внимание лишь на один момент «Критических заметок» Маркса: «Для мыслящего и любящего истину человека, перед лицом первого взрыва силезского рабочего восстания, задача состояла не в том, чтобы разыгрывать по отношению к этому событию роль школьного наставника, а, наоборот, в том, чтобы изучать его своеобразный характер. Для этого требуется, конечно, некоторая научная проницательность и некоторая любовь к людям, тогда как для первой операции вполне достаточно более или менее ловкой фразеологии, пропитанной пустым себялюбием» (1, с. 444 – 445).

Именно научная проницательность и подлинная любовь к людям, отсутствие которых у Руге оттолкнули его от рабочего движения, побуждали Маркса не опускать руки, несмотря на запрещение журнала, который замышлялся и подготавливался почти год. Маркс стремился глубже изучать жизнь рабочих, их труд и быт, их настроения и чаяния, ставить и решать вопросы, имеющие жизненно важное значение для практических участников революционного движения. Каковы общие исторические предпосылки, делающие коммунистическую революцию необходимой? Почему эта необходимость назрела именно в современную эпоху? Каковы (хотя бы в общих чертах) содержание и основные этапы коммунистического преобразования общества?

Окончательно связав свою личную судьбу с революционным движением, Маркс хорошо чувствовал огромное значение подобных проблем, и в то же время ответы, которые он мог тогда дать на эти вопросы, далеко не удовлетворяли его самого. А от него, уже ставшего одним из известных теоретиков-революционеров, ожидали глубоко обоснованных ответов.

Вот почему, освободившись от обязанностей редактора журнала, Маркс вновь отдается теоретическим занятиям, тематика которых, по сравнению с периодом Крейцнаха, значительно расширилась и усложнилась. Этому несомненно способствовал тот факт, что теперь он трудился в Париже – центре политической жизни того времени.

В конце 1843 – марте 1844 г. Маркс, продолжая работу в области критики гегелевской философии права, обратился к проблеме, заинтересовавшей его еще в период работы над Крейцнахскими тетрадями, – к истории Конвента. В частности, он составляет конспект первого тома «Мемуаров» якобинца Левассёра, концентрируя внимание на противоположности стратегии и тактики якобинцев и жирондистов, на выявлении внутренней логики борьбы этих партий в ходе французской революции. «Жирондисты, осуждавшие мероприятия Горы, ни разу не противопоставили им какого-нибудь другого плана. Они вообще ничего не делали», – заключает Маркс (16, с. 330).

В то же время Маркс делает краткие выписки из пяти работ древнегреческого писателя и историка Ксенофонта. Три из этих работ относились к истории государственного строя древнегреческого полиса (в Афинах и Лакедемонии), а последние две затрагивали вопросы хозяйственной жизни в Древней Греции. Выписки содержат лишь одно замечание Маркса: «Ксенофонт показывает, как земледелие помогало охоте, занятия гимнастикой – войне» (30, с. 391).