Молодость может многое полностью

— «П-платон! Т-так у тебя на с-счёту из ч-четырёх н-наших стало два гола!?» — от волнения заикаясь, нарочно громко, чтобы выделить друга, констатировал Юра Сарычев.

— «Но оба со штрафных ударов!» — чуть смягчил Платон.

— «Но зато каких!?» — снова поднял его на высоту и другой его друг Валера Попов.

Но сам Платон оценил свою игру лишь как удовлетворительную.

Переодевшись, он закинул домой вещи, успокоив маму, и тут же направился в поликлинику, где ему наложили шов.

Придя домой, Платон позвонил Гавриловым, заодно поздравив Ксюху с прошедшим днём рождения, и сообщив, что из-за травмы лица не сможет к ним завтра приехать.

А утром он узнал, что наша сборная по футболу своё турне по Южной и Латинской Америке начало нулевой ничьей со сборной Перу, и сел за домашние задания.

В понедельник 16 февраля Платон после обеда опять зашёл в бригаду Наместникова, услышав конец разговора девушек с весьма шикарной и представительной Дорой Марковной, услышав лишь окончание её фразы:

— «… Ну, конечно, Платон лучше! Без всяких сомнений!».

Но тут же, находившийся рядом красивый мужчина средних лет по фамилии Врублевский, прервал её монолог, освобождая место около Ольги Фитовой:

— «А вот и он сам! Привет, Платон, заходи!».

И сияющий Кочет, разом поздоровавшись со всеми, подошёл к столу Ольги, как всегда начав разговор сначала на отвлечённые второстепенные темы.

— «Платон! Ты давай, лучше сядь! А то ты очень заметный и… видный молодой человек, всем в глаза бросаешься» — вдруг прервала его Оля, показывая на стул напротив неё.

И покрасневший Кочет сел на свой насест около Веры с Наташей, невольно подумав:

— О! Значит, я заметный! Недаром это отметила и говорила Дора Марковна?! Наверно и сижу, как петух в курятнике в окружении своих курочек?! — с удовольствием отметил он, с воодушевлением продолжая беседу.

А вечером на занятиях Геннадий Петров сообщил Платону о неожиданном для него:

— А я в воскресенье вечером видел твою Олю Фитову, идущую под руку с каким-то большим парнем!?».

— «Да-а?! Очень странно! Что-то не похоже на неё!?».

— «Я тоже так подумал, но шёл за ними и слышал разговор!».

— «И что они говорили?» — взволновался Кочет.

— «Точно не помню, какую-то ерунду! Ну, что вообще друг другу обычно говорят влюблённые!?».

— Да-а! Не ожидал я от неё такого! Она ведь со мной сегодня так мило говорила, что я чуть не растаял!? И это на следующий день после того парня?! Надо будет завтра же узнать, кто с нею был! А как? Не спросишь же напрямую! Да-а, задача!? — роились в голове Платона тревожные мысли.

И после обеда вторника Кочет опять залетел в свой курятник. Но в беседе с ним Оля продолжала выказывать ему свою симпатию, а он боялся спровоцировать её на откровенность и расставить точки над «и». А так у него ещё оставалась надежда и шанс.

— Ладно! Наберусь терпения и пока не буду форсировать события! Ещё успею! Во всяком случае, пока не застукаю её с парнем и не увижу его! — возвращаясь на рабочее место, планировал Платон.

— «Ну, как, разобрался с изменщицей?!» — вечером при встрече спросил его Геннадий.

— «Нет! Не стал! Она ведь вела себя любезно, даже любовно, как ни в чём не бывало!? Наверно, только когда я лично их застукаю вместе, то можно будет делать выводы!?».

— «Так давай теперь по вечерам в субботы и воскресенья будем гулять около моего двора и высматривать их!» — предложил Геннадий свои услуги влюблённому товарищу.

Поэтому вечерами в последующие выходные они с Петровым стали гулять в основном в районе его двора, пытаясь встретить Олю с тем парнем и разглядеть его.

Но тем временем и Платон оказал Геннадию большую услугу. Тот попросил Кочета вместе с ним помочь Зине Мамаевой, работавшей машинисткой в Комитете комсомола МВТУ, расписаться в ведомостях за уплативших членские взносы студентов-комсомольцев в связи с приближающейся проверкой из МГК ВЛКСМ.

И Платон естественно согласился, приехав к Зине в свой свободный вечер четверга 19 февраля и вместе с Петровым вразнобой ставя подписи в ведомостях. Причём, Зина расписывалась за девушек, а Кочет с Петровым — за юношей.