Молодость может многое полностью

— Так, значит, эти супруги наведывались в Москву в гости к отцу, временно используя его комнату, как перевалочную базу для дефицитных товаров?! А потом у себя в Львове спекулировали ими?! Но наверно и отцу иной раз перепадало что-нибудь от этих предприимчивых торгашей? А как бы ему не попало больше!? Надо будет отца об этом предупредить! Да и предостеречь его от дальнейшего сближения с этой семьёй! Точно! — размышлял заговорщик.

— «Ну, как сходили? Понравилось? Что-то вы быстро вернулись?» — сразу обрушился Пётр Петрович с расспросами на сына, своими действиями не вписавшегося в его далеко идущий план.

— «А Валера домой заторопился! Вот мы и решили сразу вернуться! Да и мне уже пора!» — изящно перевёл Платон стрелки с себя на друга, заодно и поставив точку в возможной дальнейшей интриге.

— «Так и Ирине скоро на поезд! Заодно и проводишь её!?» — как последний аргумент, выдал отец продолжение своего плана.

— «Так мне уже завтра на учёбу!» — подкрепил Платон свой аргумент.

И, не смотря на настойчивое предложение отца разделить с ним и гостьей прощальное застолье, Платон, в пику ему тоже сославшийся на якобы неотложные дела, всё равно настойчиво торопился домой.

— «Пап, у меня уже есть любимая девушка! Да и с Варей ещё далеко не всё кончено! Зачем мне ещё и твои знакомые? А ты сам остерегайся эту семью — смотри, ещё и тебя потянут за решётку! Ну, всё! Пока!» — на прощание уже на лестничной площадке объяснил Платон истину, обнимая и целуя отца.

— «Пока! Как доедешь — позвони!» — тепло попрощался и старший Кочет с младшим.

— А я вроде всё правильно сказал отцу и не обидел. Во всяком случае, понятно и откровенно! — по дороге на станцию метро Кировская задался вопросом Платон.

А вечером в понедельник 9 февраля при первой же после каникул встрече в институте, Платон пригласил Бычкова, Комарова и Пахаренко на футбол. И те согласились, удивившись, что авторитетный в их группе, солидный и интеллигентный очкарик Кочет оказывается играет в футбол.

Теперь их группа имела обозначение М2-32. И по-прежнему в институт и из него они часто ездили вместе с давно знакомыми студентами-вечерниками из группы П9-32.

И Платон опять встретил Вячеслава Солдатенкова, который очень уважал Кочета и любил с ним поболтать, в том числе и на сексуальные темы. Но всё больше Слава относился к нему запанибрата, при встрече как бы по-дружески пытаясь сдвинуть его с места своим могучим плечом.

Поэтому при встрече Платон во время рукопожатия так сильно сжал руку Славе, что тот даже как-то картинно вытаращил глаза.

— А чтобы Славик не думал, что он тут среди нас самый сильный! — сам перед собой оправдал себя Кочет.

Дома за ужином он узнал, что этим днём и египтяне померились силой с израильтянами, своей авиацией нанеся удары по позициям противника на берегу Суэцкого канала, ещё и в воздушном бою сбив один израильский самолёт.

В четверг 12 февраля — в свободный для студентов день — Бычков и Комаров приехали днём на игру, когда команда Кочета встречалась с его бывшей командой «Ураган» двадцатого цеха, за которую на поле вышел их одногруппник Игорь Заборских.

Летом, а тем более зимой, когда темнело рано, футболистов ЦКБМ выпускали раньше с работы, иной раз с обеда, чтобы они успели подготовиться к игре и сыграли её хотя бы частично ещё в рабочее время и не в ущерб своим семейным делам. Иначе многие жёны не пускали бы своих мужей на это мероприятие.

— «Толь! Видишь того рыжего парня у соперников? — обратился Платон к Багрову — Это наш одногруппник Игорь Заборских! Он может заложить, что у нас подстава! Имей это в виду!».

— «Ничего! Думаю, что не заложит!? Но хорошо, что предупредил!» — ответил чуть покрасневший капитан команды.

— «Заложит, заложит!» — ехидно возразил Володя Мурашов, видимо по привычке меряя всех по себе.

— Нет, Мур, не заложит! Зачем?» — возразил ему тёзка Комаров.

— А-а?! Оказывается и у большеголового Мурашова есть своё прозвище?! Он прям, как чемпион Мира Бобби Мур — капитан и центральный защитник сборной Англии!? Наверно гордится этим прозвищем? — подумал Платон.