После игры Павлов сразу объявил товарищам по спорту неожиданную и приятную новость, заручившись их явкой в следующую субботу.
Возвращаясь, они на своих участках увидели знакомых девушек с бадминтонными ракетками.
В этот год в их садоводстве очень популярным стал бадминтон, в который и стар и млад играли на площадке в конце берёзовой аллеи около старого железнодорожного тупика шерстебазы. И тон здесь задавала, профессионально занимавшаяся бадминтоном в Лужниках Наталья Борисова.
Но Платону пока было не до бадминтона и теперь не до других забав и спортивных занятий. Он уже был готов начать новое, для семьи полезное, и для себя приятное дело.
Поэтому с утра в воскресенье он сразу занялся работами по строительству спальни под крышей мансарды. Сначала он расчистил всю западную её сторону, переложив вещи, доски и бруски слева от лестницы.
С любопытством копаясь под крышей в старом хламе, Платон почувствовал слабо уловимый, но вполне распознаваемый, знакомый ему с детства запах Антоновки.
— Надо же? Запах сохранился! Хе!? А у нас же она не растёт! Значит, это ещё запах бабушкиных яблок. Какой же он стойкий!? — удивился он.
И он тут же вспомнил, как в детстве летом у бабушки в деревне они ездили на сенокос в луга и брали с собой пресняки, лепёшки, варёные вкрутую яйца, зелёный лук и ещё холодное молоко в бутылках из подпола. И как потом в лугах хранили и охлаждали их в ручье.
Подготовив себе рабочее место, Платон стал делать обрешётку под фанеру, сначала вырезая в стропилах пазы на толщину доски, но лишь на треть её ширины.
Затем он, с трудом несколько раз измерив, обрезал доски по длине и сделал в них вырезы под стропила, выпиливая с обоих рёбер по трети ширины доски, за день, не спеша один сделав всю эту работу.
Теперь ему осталось прибить эти доски к стропилам через их, оставшуюся от выреза ширину. Но один он эти почти шестиметровые доски прибить не мог — нужны были любые помощники или помощницы, чтобы они могли хотя бы поддержать торец доски и помочь направить и вставить её в пазы в стропилах. Это позволяло выиграть высоту комнаты на толщину доски почти в два сантиметра. А отец ещё давно до этого одобрил идею сына, когда тот поделился с ним планами по модернизации мансарды.
Ведь он уже решил не разводить пчёл, поняв, что это хлопотно и не реально. Пётр Петрович всегда был сторонником рациональности и здравого смысла. Поэтому он сразу одобрил утапливание потолочных досок в горизонтальные стропила. Но пока помощников у Платона не было.
Бабушка уже уехала в деревню, Настя болела дома, а Павел якобы болел за неё, помогая ей и прогуливая её на свежем воздухе в Реутове, но больше занимаясь собой. Отец уже уехал в очередное путешествие и по гостям. А мама в выходные работала в огороде и у плиты, кормя себя и сына.
