И они пошли давно проторенным маршрутом по Бульварному кольцу, вспоминая эпизоды только что закончившегося празднества. С Яузского бульвара они прошли на Покровский бульвар, немного задержавшись напротив Детского городка, опять вспоминая походы в него в детстве с родителями и позже с сыном.
Незаметно они пришли и на Чистопрудный бульвар, но Варя повела его по левой стороне, начав важный разговор:
— «Платош! Я хотела с тобой вот о чём поговорить! Годы идут, мы живём врозь, разными семьями и разными заботами, меняемся внешне и внутренне! Ты становишься всё красивее, оставаясь молодым! А я — женщина, работающая мать, вся в заботах! Потому постепенно и всё заметнее старею, превращаясь в бабу! Вон, уже и фигура у меня не та, и лицо не первой свежести! А ты, наоборот! Как говорится, цветёшь и пахнешь! Вон, как тебе на шею и бабы и молоденькие девчонки вешаются!? Ты всем моим подругам очень понравился, и они теперь поняли меня! Так что в перспективе станет очень заметна разница в наших возрастах! Ты будешь со мной рядом идти, как с матерью или старшей сестрой?! И тебе это со временем надоест! Да-да! Не перебивай меня! Это все сначала по молодости и от неоправданного оптимизма говорят о любви до гроба! Но время всё меняет и расставляет по своим местам! И в любом случае, рано или поздно, тебя у меня уведёт какая-нибудь красивая молодуха!? И не спорь со мной! Это неоспоримый исторический факт! Не ты первый и не ты последний! Смирись с этим, как с безысходностью! У нас нет перспективы иметь общую с тобой семью! Так что давай, милый мой, расставаться! Ты, конечно, можешь приезжать к нам в любое время и общаться с сыном. У нас дома ты всегда будешь самым желанным гостем! Но отпусти меня! Очень прошу! И я тебе даю полную свободу действий! Не строй больше планов на нашу с тобой общую семью! Так что, прощай милый, любовь моя! Я ни о чём не жалею! Звони и приезжай к Славику!» — чмокнула она в щёку Платона, и побежала на остановку трамвая, шедшего в обратную сторону.
А тот ещё долго стоял в недоумении, сразу протрезвев, и не понимая, что сейчас произошло. И, когда до него, наконец, дошли заветные для его подсознания слова Вари, её откровения сняли с его души старый камень.
— Так значит, Варюха дала мне полную свободу!? И мне теперь не надо жениться на ней?! И я теперь могу общаться, с кем захочу?! — озарило его.
В этот момент у Кочета словно выросли крылья. Он уже не шёл, а будто бы летел к станции метро, продолжая обдумывать только что приобретённую свободу.
— Выходит, что отец был прав, когда советовал мне расстаться с Варей?! И сколько же раз я влюблялся после неё, и как сильно?! Одна Таня Линёва чего мне стоила?! А потом Любаша Тарасова, Ольга Фитова?! Да и потом в других девчонок сколько раз я влюблялся?! Да! Отец прав! Надо будет с ним по этому вопросу ещё раз поговорить! Но, самое главное, у меня уже есть сын! И с ним мне будут давать встречаться, сколько я захочу! При этом мне не надо будет заботиться о нём постоянно — мать, дед, бабушка и тёти всегда рядом с ним! Да! Ничего не скажешь — удобно я устроился! Такая у меня теперь осознанная необходимость! — всё ещё размышлял он в метро по пути домой.
— «Ну, как? Хорошо отметили?» — дома встретила его мама.
— «Да! Очень! Было незабываемо!» — нарочито весело ответил Платон, сразу направившись в свободную ванную смыть с себя последствия пота и прежней жизни, заодно и сняв сексуальное напряжение, но возникшее не от Вари, а от Клавы.
