Это был мужчина средних лет, похожий на цыгана, среднего роста, но изящного жилистого телосложения. Его красивое загорелое чёрнобровое лицо брюнета с серыми глазами не портили уже заметные глубокие морщины на щеках, придавая ему лишь сексуальной солидности. Он был подвижен и эмоционален, не только руками, но и всем своим грациозным телом артистично демонстрируя его и материал. Но больше всего, как показалось Кочету, он демонстрировал всем большое, свернутое под белыми в обтяжку брюками калачом, своё мужское достоинство. И не только женщины, но и мужчины, невольно были вынуждены хоть мельком бросать на его пах свой взгляд, отвлекаясь от восприятия сложного материала.
Иногда Платон украдкой следил за реакцией женщин. Единственная в их группе девушка Галя Степаненко сидела вся в краске. Марина и Валя с пониманием улыбались про себя, отводя взгляды в стол, а румяная Вера смотрела на него во все глаза, не отрываясь, сидя, как на иголках, видимо в мыслях уже отдавшись ему. Явно было видно, что он ей очень понравился.
А Алексей Анатольевич, продолжая рассказывать, попросил всю группу пройти в соседнюю лабораторию, при этом своей загорелой волосатой рукой как бы препроводил Веру Короткову за её явно не узкую талию.
И когда вся группа обступила разрезанный макет оперативно-тактической одноступенчатой жидкостной баллистической ракеты Р-17 (8К14) на длительно хранимых компонентах топлива, он стал показывать её общую компоновку, а потом более подробно остановился на ЖРД 9Д21, попросив всю группу подойти вплотную к препарированной ракете.
Щербаков поднял на него удивлённые брови, но ответил:
И все коллеги Кочета одобрительно загудели.
А Алексей Анатольевич объявил им:
Первыми к ракете подошли самые активные Комаров, Бычков, Короткова и, опередивший Александрова, примкнувший к сильным хитрый Горохов. Но как они не старались, а жиклёр шустрики так и не нашли.
Вторую группу составили дюже умные Некрасов, Демидович, Евстафьева и Степаненко, взявшая в свою компанию и стеснительного Сашу Александрова. Но и им, слишком рассудительным, «находка» не поддалась.
Следующую группу составили самые молодые и самые скромные Стольников, Максимов, Деревягина и, вытолкнутый Сафоновым к ракете, Игорь Заборских, пытавшийся остаться с другом Юрой Гуровым. Но и им, руководимыми Стольниковым и паясничавшим Заборских, это тоже не удалось.
Наконец дело дошло до оставшихся Булдаковой, Гурова, Саторкина, Кочета и всегда к нему примыкающего Сафонова.
Но ещё пока все искали, Платон не терял время даром. Он морфологически анализировал французское слово «жиклёр», пытаясь также вспомнить, где и при каких обстоятельствах он его слышал ещё в детстве. И вспомнил, что оно относилось к двигателю внутреннего сгорания, верней к его карбюратору. И ассоциация от французского произношения этого слова указывала на брызги или разбрызгивание жидкости.
— Так, значит, это разбрызгиватель! Так это же почти то же самое, что и форсунка!? Но вряд ли так мог пошутить Щербаков?! Значит, жиклёр по своему назначению, а значит и конструкции, просто близок к форсунке? Надо искать как бы другую форсунку! Немного другой конструкции! Вот почему все не могут найти его, принимая за известную всем другую форсунку!? Но, всё-таки хитрец наш Щербаков!? — наконец, осенило Кочета.
И, как только Платон с озабоченным видом наклонился ниже, чтобы разглядеть форсунку, Сафонов отвёл из внутренностей двигателя руки, стоявших напротив Гурова и Саторкина, чуть заикаясь и другой рукой по привычке прикрывая рот, с юморком оправдывая свои действия:
