— «Да! Я ведь уже в шестом класс был самым сильным в восьмилетке у станции! И во дворе со мной не могли справиться даже двое и трое старших меня парней! Прибавь сюда ещё и знание многих боевых приёмов!».
— «А это у тебя откуда?!».
— «Так отец научил!».
— «А кто у тебя отец?».
— «В войну он учился на диверсанта, а вскоре после войны стал политическим разведчиком в Париже!».
— «Тогда понятно! Подожди! А ты-то тогда, когда и где родился?».
— «Я-то — в Москве! А отец работал сотрудником посольства и одновременно для прикрытия был корреспондентом «Известий» в Париже! И мы с ним там почти два года жили, пока его не отозвали в Москву!».
— «Вот это, да! Вот с кем мне оказывается приходится общаться!?» — нарочно присев на корточки и снизу вверх посмотрев на Платона, чуть завистливо и саркастически прокомментировал, и так бывший ниже Кочета ростом, Борис Михайлович Сафонов.
— «А если говорить о памяти, то тут всё просто! Ты вот сам, какие виды памяти знаешь?» — спросил его Платон.
— «Зрительная, слуховая, механическая, логическая, обонятельная наверно!?».
— «Вот у меня механическая память самая плохая! Я не могу зубрить! А вот у Юры Максимова она главная! Он легко всё механически заучивает, но тратит на это много времени и для этого требуется тишина!».
— «А у меня тогда какая?».
— «Пока не знаю! А это самые распространённые, бытовые понятия! Но в психологии по характеру психической активности память бывает не только механическая, но и двигательная, эмоциональная, образная и словесно-логическая!» — многозначительно взглянул Кочет на Сафонова.
— «А по времени сохранения материала это ещё генетическая, мгновенная, оперативная и долговременная! А по характеру целевой деятельности это непроизвольная и произвольная! А в зависимости от уровня развития процессов запоминания это ещё и память непосредственная и опосредованная, которой я как раз и пользуюсь в учёбе, называя её ассоциативной памятью! А ещё я пользуюсь и логической памятью! Остальные для теоретической учёбы мне не подходят!» — добавил он, переводя дух.
— «Не понял, как это?! И как их можно использовать для запоминания формул и схем?!» — удивился Борис.
— «Да, и здесь, как я говорил, двигательная, эмоциональная и генетическая не подойдут! Нужна будет память образная и словесно-логическая!».
— «Ну, а как ты запоминаешь конкретно?!».
— «Да я старюсь увиденную формулу, чертёж, рисунок или ещё что-то сравнить с давно мною виденным и понятым, то есть создать ассоциацию! Мысленно раскладываю это на составные части, старюсь понять зависимость между ними! Мне в этом очень помогает моё богатое воображение! Но иногда оно наоборот, вредит!».
— «Здорово! Надо попробовать!?».
