Молодость может многое полностью

— «Борь! Только имей ввиду, что одно и тоже у разных людей может вызывать совершенно разные ассоциации! Так что пробуй сам, без подсказки! Это, кстати, касается и логической памяти при запоминании формул!».

— «Спасибо! Непременно попробую!».

Пока они увлечённо обсуждали это и расчёты по проекту, домой пришла Алевтина Сергеевна, сразу познакомившись с гостем.

А когда тот вскоре поспешил восвояси, мать заметила сыну:

— «Платон! А хорошо, что к тебе тянутся люди! Я смотрю, даже зрелые мужчины тебя уважают! А помню, как в институте у нас был один очень страшный на лицо молодой человек, которого все, тем более девушки, коих у нас было большинство, подсознательно сторонились его! И тогда я первая к нему подошла и демонстративно стала с ним дружить! И это несмотря на отговоры подруг! И вскоре я поняла, что он очень хороший и цельный человек, о чём всем потом рассказала и тем разбила стену недоверия и непонимания вокруг него! Так что ты молодец, что не отталкиваешь от себя людей с физическими недостатками! Как ты всё ещё дружишь с Пановым и с этим новым мужчиной! А они это чувствуют и всегда тянутся к сильному за защитой! И ты никогда не отталкивай от себя таких людей!».

Платон так увлёкся общением с Борисом Сафоновым, что забыл по телефону поздравить Геннадия Петрова с его днём рождения.

— Да я и не очень-то хотел Генку теперь поздравлять! А виноват в этом и его теперь преемник! — сам себя оправдал он.

Но от этого его отвлекла мама, попросившая сходить за выстиранным постельным бельём в прачечную, что было его постоянной обязанностью уже несколько лет. Платон взял квитанцию и направился в приёмный пункт, размещавшийся в подвале дома № 8 на улице Новой. А когда дома мама сняла упаковочную бумагу со свёртка, проверяя бельё, то обнаружила подмену пододеяльника на чужой рваный и с другим пришитым номером.

— «Сын! Ну, как же так?! Ты не проверил это там?!» — сразу возмутилась она.

— «А я никогда не проверяю! Они же дают всё упакованное!».

— «Ах, да, извини! Забыла! Ну, тогда неси им эту рванину обратно и пиши там заявление на возврат нашего пододеяльника!».

— «Хорошо! Давай!».

Алевтина Сергеевна упаковала подмену в ту же бумагу, обвязав и той же бечёвкой, и Платон пошёл обратно. Приёмщица не удивилась заявлению Кочета, объяснив ему, что такие случаи ошибок у них бывают, но редко, и что его пододеяльник попал к кому-то другому. Платон написал заявление с указанием номеров своего и чужого пододеяльника и номер своего домашнего телефона, но чужой пододеяльник пока забрал обратно.

— Так вряд ли этот кто-то другой отдаст наш новый пододеяльник взамен своего старого, если это вообще не специальная подмена персоналом прачечной?! — сделал он вывод по пути домой, объяснив ситуацию маме.

— «Да! Пожалуй, ждать бесполезно! Так что придётся зашивать его и перешивать свой номер! Но пока уберу! Подождём, а вдруг?!» — заключила Алевтина Сергеевна.

Чуть позже неожиданно позвонила Клава Гаврилова, сообщившая ему, что на отлично сдала все выпускные экзамены, чуть недотянув до золотой медали, и поступила и уже учится в МГИМО. Платон поздравил её, поинтересовавшись, почему же она ему так долго не звонила.