В этот же день и в Египте прошли выборы в Народное собрание. Но Платона, увлекшегося очень интересным курсовым проектом по ЖРД, это уже не отвлекало.
Но уже на следующий день деловая Лариса Охлопкова провела среди комсомольцев отдела политинформацию о работе конференции. Из доклада Ларисы Платон узнал, что в ЦКБМ сейчас стало уже более 1800 комсомольцев, введена их ежегодная общественно-политическая аттестация, начали проводиться стажировки молодых специалистов, и продолжались соревнования на звание «Лучший молодой рабочий и специалист предприятия». Кроме того комсомольская организация ЦКБМ взяла шефство над Детским домом, а её комсомольцами было отработано на субботниках, воскресниках и ударных комсомольских стройках 120.000 часов.
Первым секретарём организации был избран Евгений Пекарев из КБ-1, секретарём по идеологической работе — Александр Крайнев из отдела № 60, секретарём по производственной работе — Владимир Саморуков из цеха, а секретарём по оргработе — Владимир Кубанцев.
В то же время Лариса обратила внимание своих комсомольцев, что из-за отказа Саши Константинова опять возглавить комсомольцев ОГТ, по правилам его вычеркнули из списка членов Комитет комсомола, а её туда внести уже не успели.
И все весело разошлись, понимая главное, что никто не виноват.
А Галя Симкина опять прильнула к окну, напротив, на этаже нового корпуса № 36 высматривая своего жениха. Ещё летом она высмотрела, работавшего отделочником симпатичного юношу-солдата, поначалу в шутку переговариваясь с ним знаками. И это занятие понравилось ей, Галя втянулась и умудрилась также знаками, а потом и криком в распахнутое окно сообщить ему своё имя и номер своего рабочего телефона. И солдат как-то позвонил, представившись весной демобилизующимся молдаванином.
И они стали встречаться, хотя опытная Егорова ещё успела предупредить молодую тёзку, что молдаванину, скорее всего, просто нужна прописка. А ведь ещё прошлым летом Галя предприняла последнюю попытку сблизиться с понравившимся ей Патоном, попросив профорга Галю Егорову, чтобы она сагитировала Кочета якобы по поручению сослуживцев навестить уже выздоравливающую их сотрудницу.
Платон, понимая, к чему это может привести, поначалу отказывался, но хитрая сводница объяснила ему, что подошла его очередь:
И пришлось тогда Платону сразу после работы нести за линию гостинец от их коллектива, купленный Егоровой на общественные деньги. Но на его счастье дома оказалась и мать Гали, поэтому ей пришлось представлять Платона маме, как своего коллегу, о котором она ей уже говорила ранее. И Кочет, бегло осмотрев комнату деревенского дома без удобств, пожелал уже не лежачей больной естественно скорейшего выздоровления, и, не смотря на приглашение её матери отужинать с ними, улетел в свой курятник.
— Ох, и хитрая, но глупая эта Симкина! Наверно хотела меня затащить в свою постель?! Но не срослось! А интересно, смог бы я устоять перед ней? Смотря, как бы она стала меня соблазнять?! А, скорее всего, нет! Я ведь явственно почувствовал слабый запах женского пота!? Ну, а там, между ног?! Фу, гадость об этом даже думать! Даже в бассейн захотелось! — по дороге до станции рассуждал он.
Последнее посещение Платоном бассейн «Чайка» состоялось в субботу 30 октября.
— Слава богу! Закончились мои водные мучения! Но я всё-таки немного прибавил в плавании! Но теперь это время я займу проектом по ЖРД! — возвращаясь из бассейна домой, немного радовался он.