А в воскресенье Пётр Петрович, Платон и Павел сделали на дачу последний рейс, вывезя остатки урожая яблок и закрыв её на зиму.
— Ну, вот! Теперь все выходные — мои! Ни тебе бассейна, ни дачи, ничего! Стало быть, переходим к зимней спячке!? — радовался Кочет появившемуся у него дополнительно свободному времени.
В понедельник 1 ноября на работе Платон увидел, как его сосед Климов, чуть ли не вспотев, пытается безуспешно открутить колпачок шариковой ручки. Он уже хотел было выбросить ручку в корзину для мусора, но Кочет остановил его:
— «Ген! Подожди! Дай, попробую!».
— «Да бесполезно это! Всё намертво! Но на, попробуй!» — усмехнулся Климов.
И Кочет попробовал, неумолимым движением чуть сдвинув колпачок.
— «На!» — протянул он ручку обратно Климову.
— «Ну, я же говорил, что это бесполезно!» — торжествующе принял тот ручку, намереваясь выбросить её в корзину.
— «Стой! Сначала покрути!» — успел остановить его Платон.
И Геннадий сам легко открутил колпачок, весьма удивившись:
— «Как это! Фантастика! А ты Геракл!?».
Но Платон уже вышел в архив.
— «Да, Ген! Платон такой! Он нам всем в институте всё пооткрутил! Даже силачам! У него очень сильные кисти рук и пальцы! А ты попробуй с ним потягаться в рукопожатии!» — за друга объяснил Юрий Максимов.
— «Не советую! Мне работники здоровыми нужны!» — вмешался Юрий Аркадьевич.
— «Так что, если кому и что нужно открутить, то обращайтесь к нему — он знает какой-то секрет! Я сам видел, как он берёт ручку пальцами обеих рук близко друг к другу и сильно сжимает ручку, почти до хруста, но не крутя, и тут же отдаёт её со сдвинутым с места колпачком!? Чудеса!?» — объяснил подробности Максимов.
— «Так всё понятно! Он просто сдвигает резьбу колпачка с мёртвой точки!» — показал свои знания механики недавний выпускник МВТУ Василий Гаврилович Юров.
— «Понятно то, оно понятно, но как? Все пробовали и никак!? Только он один и может!» — вновь вмешался Юрий.
— «Так он ещё в нашем цехе и этим прославился! На спор откручивал руками, то, что мужики могли открутить только гаечным ключом!» — подлил масла в огонь и Геннадий Дьячков.
— «Да ладно тебе, завирать-то!» — не поверил, сам не видевший этого Василий Гаврилович.
— «Да говорю тебе! Я сам своими глазами это видел! Платон руками закручивал гайку, и после него никто руками не мог её открутить, пока не брали ключ!» — упорствовал Дьячков.
— «Занятно! Надо будет у него узнать, как он это делает!» — заключил и Пучков.
А когда Платон возвратился, то на вопрос коллег коротко ответил:
— Всё дело в концентрации большой силы в одном месте с минимальным движением!».
А на столе его уже ждали несколько шариковых ручек и пузырёк, которым он тут же открутил все колпачки и крышку.
— «Разбирайте, где чьё!?» — через минуту объявил Платон.
А в институте он опять получил на руки рукопись книги Нойберта от одного, тут же передав её другому любознательному читателю.
— «Платон, а какой в этом смысл передавать всегда книгу через тебя?» — спросил Платона всегда рационально мыслящий Виктор Саторкин.
— «А это для того, Витюшь, чтобы книга не пропала! А я каждый раз чтобы видел, что Иванов вернул её, не ссылаясь, что передал её Петрову, а тот якобы Сидорову!».
— «Понятно! А Петров точно бы её заиграл!» — рассмеялся Виктор, вспомнив Геннадия.
