Молодость может многое полностью

— «Нет! Это инициалы Платона Кочета! Есть тут у меня такой красавчик! Приходите, разберёмся!» — чуть рассмеявшись, положил он трубку, как всегда улыбаясь Платону.

— «Мне сейчас из планового отдела звонила сама Надежда Васильевна Шумилова, спрашивала, почему нет подписи!» — вкрадчиво продолжил он.

— «А я ей говорю: не может этого быть! Все мои всегда всё подписывают, а я ещё и проверяю! Посмотрите внимательней! А она мне говорит: здесь только сокращение, то ли ПК — наверно прошло контроль? то ли ПТР — плановая трудоёмкость, как будто мы сами не знаем?! Ну, а дальше ты слышал!».

Платон тоже улыбнулся, поняв, что с чем-то плановики не согласны. А он теперь всегда подписывал свою плановую трудоёмкость, как «ПК», но букву «К» писал без вертикальной линии, не отрывая руки, из-за чего его подпись в лучшем случае походила на знак Пожарного крана, или без отрыва и без пропусков подряд написанные прописные буквы «ПТР».

В следующий лишний день февраля високосного года Платон узнал от Юрика неожиданную и не лишнюю для себя информацию об их новом товарище Александре Александрове, работавшим вместе с Бычковым, Евстафьевой, Комаровым и Степаненко на заводе имени Хруничева (ЗИХ), являвшегося филиалом ЦКБМ в Филях.

Оказалось, что с первых же дней пребывания того в их группе он в один из дней раньше приехал в МВТУ и задолго до начала лекций случайно встретился с Геннадием Петровым, естественно разговорившись.

Пытавшийся сразу завоевать себе нового друга взамен утерянных, Гена сразу поведал интеллигентному Саше, что из всей их группы он единственный, как истинный интеллигент, работал в институте на кафедре, имеет нужные связи и потому может быть полезен. Хоть это сразу насторожило Сашу, но он продолжил беседу, неожиданно обнаружив в настойчивом назойливом собеседнике родственную душу в вопросах живописи и вообще искусства. И это сразу тогда сблизило их, на время сделав друзьями. К тому же Александр Александров не знал никого из новой группы, за исключением шапочного знакомства с коллегами с ЗИХа. И они стали дружить, вплоть до показа друг другу своих работ и совместных посещений выставок, попутно высматривая и подходящих девушек. К тому же Саша был высок, строен и красив, что служило для них приманкой.

Геннадию он во многом напоминал Кочета, которого старался не подпускать к новому и престижному товарищу.

Петров просто вцепился в Александрова, как клещ, не дай бог, тот ещё сойдётся с Кочетом.

Но когда Геннадий покинул их группу, Саша внимательней стал присматриваться к Кочету. И, видимо, высмотрел. Невольно общаясь практически со всеми в их группе, он постепенно выяснил, что скромный Платон является в ней самым авторитетным. И это касалось не только его знаний, но и характера, общей эрудиции и физической силы. И Платон ответил ему, пойдя навстречу. Теперь в институте между занятиями они общались на разные темы, вызвав ревность Бориса Михайловича Сафонова, пытавшегося поначалу всё время влезть в их разговор. Особенно он ревностно относился к их беседам, когда после занятий почти вся группа возвращалась к метро Бауманская.

— «Борь! Извини! Мне надо сейчас кое-что обсудить с Сашей! А мы с тобой ещё успеем поговорить в электричке!» — как-то оборвал его Платон.

А с Юрием Максимовым они успевали вдоволь и на разные темы наговориться ещё на работе.

Платона очень удивила память товарища, особенно то, что он знал и помнил о Кочете то, что тот сам давно и напрочь забыл, в частности из их школьных лет. Оказывается, Юрий ещё давно в школе заметил Кочета, уважал его и втайне мечтал походить на него. А уж когда тот оказался с ним рядом на вступительном экзамене по сочинению, то Юрий вообще сиял от счастья. Возможно, на это его отношение к Платону влияли его уважение и симпатия к Насте.

Но он опоздал породниться с Кочетом, резюмировавшим:

— «Юр! Ну, ты меня и удивил! Я от тебя столько нового и интересного про себя узнал, что хоть делай тебя моим персональным биографом!?».

Как то раз Платон поинтересовался у него, почему он полностью стал избегать играть со своими одногруппниками в мини-футбол, на что Максимов ответил: