— «Да не знаю я твоего Боженко! Отстань!» — видимо из-за зависти неожиданно чуть раздражённо ответил обычно вежливый Юрий Сарычев.
— «Ладно! Пошли лучше на Байдачного посмотрим, как он мучает Генку Бирмана!».
И друзья перешли вправо поближе к воротам «Волги». А там уже скопилась, чуть ли не толпа болельщиков, решившая вблизи взглянуть на игру Байдачного. А посмотреть было на что. Несмотря на явное техническое и скоростное превосходство динамовца, их частые поединки с Бирманом проходили с переменным успехом. Ведь Геннадий, живший в домах у стадиона, давно играл в мини-футбол, часто составляя компанию и друзьям Платона, слыл очень техничным и мобильным игроком, как коротконогий, могущий подолгу держать мяч, укрывая его телом. Играя цепко, хорош он был и в отборе мяча, так как обладал быстрой реакцией и подвижностью. Поэтому, сначала попав на глаза тренеру, он потом попал и в «Волгу», став там всеми уважаемым левым крайним защитником Наумычем. И иногда ему в борьбе с Байдачным удавалось хоть выбить мяч в аут.
В один из таких моментов, вылетевший от него в аут мяч, поймал Кочет и бросил его в руки Байдачному со словами:
— «Толя, привет! Ты пожалей нашего Гену! Не мучь его так, как ты нас мучил в садоводстве Павлова!».
И Байдачный на секунду задержал свой взгляд на Платоне, улыбнувшись, видимо вспомнив что-то.
Но, несмотря на отчаянное сопротивление хозяев поля, игра проходила с небольшим, но уверенно постоянным преимуществом гостей, благодаря голам Якубика и Маховикова, завершившись в их пользу с довольно почётным и не таким разгромным счётом 3:0.
А после неё обе команды сфотографировались в центре поля.
И Платон узнал почти всех, завершивших матч, игроков московского «Динамо». Эго были, стоявшие слева направо: Александр Маховиков, Владимир Басалаев, Анатолий Байдачный, Александр Боженко, Владимир Козлов, Николай Антоневич, Андрей Якубик, возможно Олег Долматов, Владимир Комаров, вратарь Валерий Балясников, и, возможно, принявший на второй тайм капитанскую повязку, Владимир Штапов, временно вернувшийся из московского «Торпедо».
— «А теперь мой выход! Пошли!» — вдруг с гордостью и достоинством объявил Юрий Сарычев, увлекая друзей в главное здание стадиона, директором которого ещё работал его отец.
Михаил Наумович встретил друзей сына радостно, сразу похвалившись им:
— «Ну, что? Хорошую я вам организовал встречу с «Динамо», а?!».
— «Да, уж! Наверно через Крижевского?!» — показал свою догадливость Платон.
— «Конечно! Через однополчан ОМСДОНа! А вот и подарок от них!» — вручил подсуетившийся Михаил Наумович сыну футбольный мяч с заранее расписанными на нём автографами сегодняшних футболистов «Динамо».
— «У-у! П…пап, здорово! Спасибо!» — обрадовался сюрпризу преданный болельщик «Динамо», с гордостью демонстрируя мяч, прежде всего Кочету.
— «П…платой! А это т…тебе не твой мяч с одним автографом Крижевского! Здесь целая команда!?» — опять похвалился он перед своими друзьями и подошедшими посторонними.
— «Так твоим теперь и играть-то нельзя, а моим до сих пор можно играть, хоть автограф уже стёрся!» — отбился Платон.
— «Да, какой там играть?! Не дам! Будет лежать у нас дома, как семейная реликвия!» — испугавшись, возмутился старший Сарычев, выхватывая мяч из рук сына.
— «Михаил Наумович, да нам он и не нужен! Мы только хотели бы пообщаться с нашими знакомыми Байд очным, Боженко и Комаровым!» — немного смущённо попросил Кочет.
— «Да, пап! Они, оказывается, с Валеркой один раз п… против них играли!» — подтвердил просьбу отцу и Юрий.
— «Да?! Хорошо! Без проблем! Сейчас устрою!» — взглянул старший Сарычев в благодарно горящие из-под очков глаза сына.
И уже через пару минут он вернулся, пригласив троицу за собой в раздевалку «Динамо».
— «Да! Припоминаю высокого курчавого и рыжего!» — первым ответил на приветствие всем энергичный Володя Комаров, чем-то напомнивший Кочету его полного тёзку и однофамильца из их институтской группы.
