Выбрав себе укрытие и тщательно прицелясь, Стук с улыбкой сжигал расчеты зениток. Вдруг что-то резко ударило его по не закрепленному защитному шлему, пулей слетевшему с головы. Упав и выронив огнемет, Стук увидел бросившегося на него ирианца. Он успел подсечь его ногой, и они сплелись в смертельной схватке. Легионер почувствовал нож между ребер, боль резко отдалась во всем теле. Возник животный страх за свою жизнь, который удвоил силы. По всей видимости, нож не зашел глубоко. Ударив головой в переносицу врага, Стук на какие-то секунды обездвижил его и загнал его же нож ему в шею.
Мэк вытащил десантный штык-нож из живота пехотинца и увидел то, что Стук видеть не мог. Ирианец автоматом, как дубинкой замахнулся над незащищенной головой Стука. Тяжелый приклад размозжил затылок огнеметчика.
В прыжке сбив ирианца, Мэк выбил у него стэнкс и всадил нож в сердце. Обернувшись, он увидел, как Хатан раскидал вокруг себя врагов, нанося увечья сапогами, кулаками и прикладом автомата. В уголках рта у Хатана пузырилась пена, глаза превратились в бездонные омуты, белки налились кровью, лицо перекосилось. Сам он был сильно измазан чужой кровью. Отбросив стэнкс, Хатан схватил двух повстанцев и припечатал их друг о друга, после чего заорудовал штык-ножом. На какой-то момент наступила пауза, он стоял среди кучи мертвых и умирающих. Резко схватив стэнкс, он изрешетил завалившую кого-то из легионеров группку ирианцев.
По каналу связи послышался сильный треск, затем:
– Внимание, – услышал Мэк по приемнику, встроенному в защитный шлем, и прилег, взяв в руки огнемет Стука, – это ротный, лейтенант Нач. Кто сейчас на позиции зенитной батареи?
– Это легионер Мэк. Третий отряд четвертого манипула.
– Понятно. Сколько вас?
– Не густо, лейтенант.
– Не густо… – зло повторил ротный. – Вы – это все, что осталось от вашего манипула, легионер. Слушайте внимательно, господа черные легионеры. Мимо вас должны пройти танки повстанцев, легкие КФ-8, в сопровождении пехоты. Вам необходимо захватить хотя бы парочку зениток. Вашу позицию сдавать нельзя.
– Мы захватили три, лейтенант.
– Хорошо, легионер. Скоро к вам подойдет помощь, подразделение соседнего батальона. Удержите батарею до их прихода.
– Слушаюсь, лейтенант. Мы постараемся.
– Постарайся, легионер. Конец связи.
Мэк обвел взглядом находящихся рядом товарищей. Сплюнул и спросил:
– Все слышали?
Все кивнули в подтверждение.
– Тогда быстрее к зениткам… сейчас начнется… свистопляска…
Едва добежав до установок, легионеры подверглись короткому артналету. Их посбивали с ног сильнейшие сотрясения и оглушительный рев близких взрывов. На месте, где залег Нор, образовалась воронка с расплавленным металлом и раздробленным бетонитом. Шедана ранило осколком в плечо. Одна из зениток превратилась в груду изувеченного хлама.
Джавандесора вколол Шедану обезболивающее и заученными движениями наложил на плечо самозатягивающийся жгут.
Из дыма и пыли показался первый танк, парящий в метре над этим уровнем модуля. Не теряя ни мгновения, Джавандесора и Булахет открыли по нему огонь. Четыре ствола зенитного орудия омыли огненным смерчем бронированную машину, изуродовав антигравы и спаренные лучеметы с приборами наведения на башне. Танк с высоты метра рухнул вниз, но остался боеспособным. Его броня отразила снаряды, а 152-х миллиметровая пушка, спаренная с лучеметом, хищно ощерилась на обстрелявшую его установку. Грянул выстрел. Зенитка разлетелась на куски. Мэка и Хатана обдало плотной волной пыльного воздуха и ошметками Булахета и Джавандесоры. Мэк завершил доворот, одновременно наведя прицел, Хатан вдавил электроспуск турели. Зенитка вздрогнула. Танк лишился вооружения и стал грудой неподвижного металла.
– Прикрой, если что… – прохрипел Хатан и пригибаясь побежал к танку. В пробоину, где недавно крепился внешний блок антиграва, он нашпиговал неподвижного монстра гранатами. Взрывы превратили танкистов в месиво.
Танк окутался дымом, в ноздри ударил запах паленого мяса. Мэк оставил зенитку и занял позицию в воронке, где был брошен огнемет.
Шедан тем временем занял турель, что и убило его. Какой-то ирианец, сокрытый пеленой из дыма и пыли, лупанул на удачу очередью из гранатомета. На излете 40-мм граната попала в верхний край бронелиста зенитной установки. Вырванный взрывом тонкий кусок стали снес Шедану верхнюю часть черепа. Он так и остался сидеть в кресле, с застывшей улыбающейся челюстью.
Вторая граната попала между стволов зенитки, изогнув их.