Мэк проверил огнемет. Сквозь разрывы в дыме, он поймал в перекрестие прицела легкий боевой гравитолет, в котором сидело около тридцати повстанцев. Мигающий крестик, посреди сменяющеся цифири, попал на грудь одного из солдат, сидящего в самой гуще. Дальномер показал цифры расстояния, угловую скорость цели, вычислитель запрограммировал детонацию гранаты. Все это отняло секунды две. Мэк нажал на спуск. Пффау! – граната понеслась к цели. Взрыв вышиб ирианцев из гравитолета, разметав зажженные факелы тел, словно ракеты на школьном фейерверке. Сам гравитолет врезался в стену, которая обрушилась на него, изломав на части.
Танк, с которым они разделались, был фланговым, остальные шли правее. Зато теперь легионеры оказались между двух огней. Спереди, под прикрытием развалин, с гравитолетов сгружались ирианцы, сзади черные мундиры легионеров прокладывали себе дорогу среди завалов, обломков и трупов, прикрываемые огнем ДШМок.
В небе с новой силой разгорелся воздушный бой, совершенно непонятный, если наблюдать за ним с земли, к тому же имея ограниченный обзор. Ирианских пилотов было очень мало. Среди их боевых единиц попадались даже наспех вооруженные одноместные шлюпы. Истребители кружились в смертельных поединках. Вспышки от взрывов самоликвидации ракет и противоракет, трассы плазменных пушек все больше и больше наполняли небо. Планирующие бомбы имперских бомбардировщиков и экранопланов десятками тонн сыпались на головы защитников Ирбидоры…
Через несколько часов Мэк и Хатан сидели в воронке, по колено в воде. Теперь они находились вне гигантского развороченного модуля на уровне земли, в одной из атак покинув место своего приземления.
Раскрошенный бетонит обнажал голую почву. Тут же в воронке стоял "Вузул" и его оператор – легионер неизвестно какого батальона, черт знает какого полка. Они пережидали артобстрел, длившийся уже около получаса. Как ни странно, авиация 19-го флота и 80-й армии не смогла подавить артиллерию ирианцев. Оставалась надежда, что скоро это упущение будет исправлено.
Земля содрогалась, обдавая их комьями грязи и крошками бетонита. Постоянный вой и гул снарядов и тактических ракет не умолкал ни на секунду. Хатан включил свой приемопередатчик – сплошной треск, видимо, служба радиоэлектронной борьбы имперцев старалась во всю прыть, глуша все подряд частоты. Хатан отключился и уныло уставился в небо, почти не видимого из-за дыма.
Пространство вокруг них было наполнено горящей техникой, мусором и тысячами трупов. Тут не было тыла, не было передовой. Группы ирианцев и легионеров перемешались, превратив сражение в сплошной хаос. Артиллерийский удар повстанцев убивал и своих и чужих. Но все же чужих намного больше.
Наконец, канонада смолкла. Снова затрещало ручное оружие. Оператор "Вузула" вскарабкался к краю воронки и стал наблюдать в визир, выискивая себе цель. Скатившись обратно вниз, он разложил планшет с трехмерной тактической картой местности и несуетливо принялся ориентировать ракетомет. Матюкнувшись сквозь зубы и сплюнув, он произвел несколько выстрелов. Вскарабкавшись обратно, он вновь припал к визиру.
– Достал, черт их возьми! – прошептал оператор, на его лице взыграла улыбка.
Едва уловимый в начавшейся стрельбе свист закончился близким взрывом, окатившим Хатана и Мэка волной земли. Мэк выплюнул комья грязи, очистил от нее нос и отбросил придавившее его тело оператора "Вузула", лишенное головы, рук и грудной клетки.
Мэк помог выбраться Хатану, которого совсем засыпало землей, после чего осмотрел ракетомет. Тот не пострадал, в найденном ящике оставалось несколько ракет.
– Ты что, хочешь чтоб нас во второй раз накрыло? – спросил Хатан.
Мэк мотнул головой.
– Не накроют.
– Тогда давай, покажи этим мудакам, чему тебя научили на Уль-Тии.
Мэк улыбнулся, но из-за разбитых губ получилась какая-то гримаса.
– Знаешь, что я думаю?
– Ну.
– Что мы все же не несчастливый отряд, нас осталось аж двое. Со всего манипула.