Немного ослабив хватку, Мэк освободил ему рот и спросил шепотом:
– Ты что тут делаешь?
– Я Шкодан… – ответил человек срывающимся от боли в руке голосом. – Я не хотел ничего сделать. Я всегда хожу по ночам.
– Но зачем?
– Чтобы сменить у двери Сирила. Мы с ним по очереди дежурим у 'луны', чтобы вовремя услышать охранника и снять одеяло.
Мэк освободил его и придержал.
– Слушай, а этот… – он кивнул на храпящего Маонго, – откуда здесь негр? Я думал, они давно уже в империи вымерли…
– Тише, – чуть ли не с ужасом прошептал Шкодан. – Он не любит, когда его так называют.
– Не понял…
– Чего не понял?
– Это как если бы собака не любила, когда ее собакой называют?
Шкодан шарахнулся и попятился к проходу. А Мэк лег обратно на койку. Он позволил себе еще немного подумать о 'лунном карауле' и снова заснул.
Утром его разбудил звуковой сигнал, возвестивший о подъеме. Тут же все покинули свои койки и разбрелись, кто к очкам справлять нужду, кто к умывальникам приводить себя в порядок. Один из заключенных дал Мэку тюбик с пеной и станок для бритья – такой же как и у остальных. Мэк с удивлением рассмотрел непривычные гигиенические принадлежности, затем понаблюдал, как другие сбривают утреннюю поросль. Он впервые видел подобные инструменты, ведь во всей галактике о подобных орудиях давно уже забыли, предпочитая либо пенки для растворения волос, либо молекулярное бритье. В мирах так называемого свободного человечества даже существовала мода на удаление корней волос. Мэк, как и любой его соотечественник, всегда презрительно относился к таким модам и теперь почти что пожалел об этом. Аккуратно побрившись, и тем не менее, порезавшись в нескольких местах, он смыл остатки пены и услышал голос Хатана:
– Строиться! Живее!
К удивлению Мэка, заключенные очень даже дисциплинировано построились в одну кривую линию на центральном проходе. Тяжелая дверь отворилась и в камеру вошли трое охранников.
– Все в порядке, сержант, – доложил Хатан одному из них. Тот кивнул в ответ и жестом приказал стоящему снаружи рабу вкатить тележку с завтраком: по одной для каждого миске какой-то каши и по куску пластилинового на вид хлеба.
Мэк ожидал, что каша будет мерзкой на вкус и не ошибся. Без запаха, без вкуса – это было бы еще ничего, но жидкий жир, в которой она растворилась, противно расползался по рту и пищеводу. Хлеб оказался ей под стать – безвкусная пристающая к зубам масса. Видать, здешние повара – большие мастера в своем деле. Неплохо было бы хоть одного утопить в его же вареве.
Перед началом работы Мэк получил свой первый новенький, плотно облегающий тело скафандр, изготовленный из прочной металлизированной полностью герметичной ткани. Его дополняли тяжелые горные сапоги с металлическими набойками, толстые рукавицы и гермошлем с вмонтированным приемопередатчиком. Империя не скупилась на амуницию для рабочих-рабов, исправно поставляя в миры смерти добротные скафандры, которые менялись каждый месяц, так как за это время его прочная ткань изнашивалась, не выдерживая воздействия минералов и тяжелых нагрузок.
Как оказалось, бригада Хатана занималась добычей минералов в одной из штолен методом взрывов. Перед началом нового рабочего дня Мэк, Маонго и Шкодан получили несколько ящиков с аммонитовыми шашками, которыми следовало взрывать породу в конце туннеля. Взяв по паре шашек, группа заложила их в нескольких выщерблинах, после чего Маонго к каждой связке установил детонатор, срабатывающий от дистанционного пульта.
– Уходим! – бросил он.
Отойдя на безопасное расстояние, Маонго произвел подрыв. Взметнув клубы серой пыли и разворотив породу, взрыв грянул бьющим по ушам грохотом. Тут же к месту взрыва устремился приземистый робот; десятки его конечностей с насажанными бурами мгновенно вгрызлись в породу. Люди помогали машине расчищать завал и наполняли породой подходящие самодвижущиеся платформы.
Различить что-либо в не осевшей пыли было крайне трудно, а очертания напарников растворялись уже через каких-то шесть-семь метров, по этой простой причине заключенные опасались во всю орудовать силовыми раздробителями. Шкодан с Маонго привычно выжидали. А снабженный датчиками робот 'напарник' мог реагировать на людей, и поэтому он шустро разгребал завал и дробил глыбы без риска причинить людям вред.
Заключенным же пока что оставалось наполнять подкатившую к ним порожнюю платформу и дробить более-менее мелкие осколки.
Накладывая на платформу глыбу за глыбой, Мэк размышлял над мучавшим его вопросом: почему эту простейшую операцию здесь не выполняют специальные механизмы? Однако довольно скоро вопрос этот показался ему просто дурацким, и он выкинул его из головы, ведь ответ на него был очевиден – хорошее современное, а главное – 'умное' оборудование стоило имперской казне не в пример больше нежели несколько рабов. Шкодан тоже тягал здоровенные каменюки как заведенный. А Маонго лениво перетаскивал не очень крупные булыжники, словно выражая всем своим видом, что только такая вот форма работы для него привычна.