– Это сделано по многим причинам. Например, с целью облегчения ремонта или для облегчения планирования боевой задачи.
– Как скоро мы сможем запустить в серию свои призраки?
– С учетом соблюдения режима секретности и всех сложностей технического плана, думаю, через полгода мы сможем начать их строить. Еще через год мы можем получить свой первый призрак.
– Способны ли мы подготовиться к обороне от этих кораблей?
– В ближайший год – не думаю. Проблематично, – ответил генерал. – У нас нет опыта как их боевого применения, так и защиты от них. Потребуется много времени, чтобы разработать соответствующую тактику, выработать методики… И принять необходимые меры.
– Обо всем, что касается этих призраков, докладывай мне немедленно. И еще, – Кагер убрал бутылку в бар. – Что там вокруг Соричты?
– Ивола старательно обхаживает нового коллегу, но пока что безрезультатно. Из-за чего стал срываться на подчиненных.
– Что за нотки, Антон? Думаешь, это проявление слабости?
– Надеюсь.
– На Иволу это не похоже. Надо устроить встречу с эфором транспорта и торговли. Проверь, остался ли он чист.
– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство.
Одна из тюрем столицы империи – планеты Нишитуран размещалась на скалистом экваториальном острове. Сюда несколько часов назад из тюремного спутника был доставлен главный изобличенный шпион Русской Империи бывший генерал-полковник Рунер, он же Ротанов.
Личный гравитолет эфора Иволы пошел на посадку в тюремный ангар. Его выкрашенный в черный цвет силуэт резко контрастировал со снежными пейзажами вокруг. Даже все тюремные блоки были покрашены белой краской.
Спрыгнув на покрытый порошей грунт, эфор быстрой пружинистой походкой направился к ожидающей его группе офицеров БН.
Вперед выступил один из встречающих бээнцев и, козырнув, доложил:
– Ваше сиятельство, начальник шестнадцатого тюремно-следственного комплекса полковник Отт.
– Вольно.
– Вольно! – продублировал команду полковник для своих подчиненных. – Прошу за мной, ваше сиятельство.
Ивола шел следом за начальником тюрьмы по длинным серым коридорам. Рядовые охранники поспешно открывали тяжелые бронированные двери, отключали лазерные защитные поля. Полковник и Ивола гравилифтом спустились на несколько этажей вниз на уровень, где держали самого важного узника.
Камера встретила эфора затхлым запахом и сыростью. В дальнем углу одиноко лежало жалкое человеческое существо, покрытое синяками и запекшейся кровью. Лохмотья, бывшие некогда его одеждой, почти не прикрывали изуродованное тело.
– Встать! – закричал начальник тюрьмы.
Узник никак не прореагировал на крик. Тогда начальник тюрьмы в два прыжка преодолел расстояние между ними и схватил узника за волосы, потом запрокинул голову и прощупал пульс.
– Живой еще… – пробормотал Отт и тут же взревел, – подымайся, сволочь! Встать!
На узника обрушились безжалостные пинки, крепкие руки подхватили его и поставили на ноги.
Бывший генерал имперской разведки безразличным взглядом уставился в одну точку.
Ивола сделал знак полковнику, и тот направил голову Ротанова на посетителя. Через несколько секунд зрачки его сфокусировались, взгляд приобрел осмысленность.
– Он в состоянии говорить? – спросил эфор.
– Да, ваше сиятельство.
– Хорошо.
Ивола подошел поближе к Ротанову.
– Ты меня узнаешь?
Онемевшие губы, покрытые коркой запекшейся крови попытались раскрыться. Из горла узника вырвался хриплый скрип.
– Дайте ему воды, – приказал Ивола.
– Турп! – крикнул Отт. – Принеси воды.
Охранник поднес кружку с водой к губам узника и стал вливать ему в рот, тот закашлялся и упал бы, если бы полковник вовремя не подхватил его. Вторая попытка напоить оказалась более удачной. Ротанов выпил всю воду.
– Ты меня узнаешь? – повторил эфор.
– Не сказал бы… что рад нашей… встрече.
Эфор поднял руку, предупреждая явное намерение Отта проучить узника.
– Я вижу, ты в здравом уме. Все так же язвишь, как и на первых допросах. Хорошо. Ты знаешь, что ты обречен и тебе уже никто и ничто не поможет. Но ты можешь облегчить свою участь. Те несколько месяцев, что остались до казни, ты можешь провести в нормальной для человека обстановке.
– Нормальной… Это значит, меня перестанут пытать?
Ротанов ощерился в беззубой улыбке.
– Не только. Тебя начнут нормально кормить, водить в душ и на прогулки. Подумай, всего лишь одна услуга, и ты перестанешь страдать.
– И что я должен сделать?
– Ты должен дать показания, что твоими сообщниками были некоторые высокопоставленные лица империи.
– Оклеветать врагов эфора безопасности. Началась охота на ведьм?
Ивола посмотрел в глаза приговоренному.
– Твой ответ?
– Нет.
Ивола отвел взгляд и с трудом сохранил спокойствие.
– Неужели тебя устраивает твое положение? У тебя вши, цинга, туберкулез и букет лихорадок. Если ты согласишься, через неделю от всего этого не останется и следа. Сколько месяцев ты не мылся? Ты покрыт коростой и другой дрянью. Подумай о горячем душе.
– Нет.
– Я вижу, что ошибся, сказав, что ты в здравом уме. Если ты не согласишься, будешь страдать еще больше.
– Я уже труп.
– Ты пока еще жив, а сколько тебе жить зависит от меня.
– Живой труп.