Когда до норы оставалось не более трёхсот ярдов, они распрощались с ханом и его свитой. Джессика, низко поклонившись, попросила хана приглядеть за монахом и помочь ему беспрепятственно вернуться на родину. Хан обещал сделать всё, что в его силах.
***
Убедившись, что монголы скрылись в степи, Джессика и Эльва, поползли в узкую нору. Дарвин встретил их на той стороне.
— Забери щенка. И этот мешок. Там золото и, кажется, рубины.
— Снова были в Монголии?
— Да. И как видишь — мне опять подарили собаку.
— Может быть это родственник наших сторожей?
— Ага, кузен. Всего лишь на двести лет моложе. А теперь уходи, нам нужно переодеться.
Первым делом они бросились к Magna Venari. Книжка изменилась. Она потускнела, местами поистёрлась, правый верхний угол был слегка порван. С жадностью пролистав страницы, они перечитали последнюю запись:
…ведьма сошла с ума, она разрывает людей на куски и пьёт их горячую кровь. Я не знаю, что ей нужно *****тому***** обой у меня золот*****. Ни меч, ни арбалет ***** Я уничтожу плуто*****, если только смогу добрать*****тьи сутки в горах, кошмарный холод и стужа, но ***** где-то *****ро*****
О чудо, господь услышал мои молитвы. Меня спасли уродливая старуха и молодая девушка. Вместе с ними в пещеру вошли дикари. В тот же день мы выследили Розалин с помощью собак и победили в неравной схватке. Ночью мы сожгли её. Странные женщины исчезли так же внезапно, как и появились, а я отправлюсь домой когда окрепну. Я обязательно выполню их просьбу. Обещаю.
Отец-настоятель Мартин
— Про какую просьбу он имеет ввиду? Ишь, старый дьявол. Обозвал меня уродиной. «Мы победили в неравной схватке», — это он ли, победитель? Если бы не мои знания, монах давно бы отдал душу тому, кому служит. А ты чего улыбаешься? Читай дальше.
Джессика перелистывала пустые страницы. Там ничего не было. Эльва вырвала книжку из рук, будто от этого что-то могло измениться. Она тряслась от гнева и в бешенстве швырнула Magna Venari на каменный пол.
— Не может быть. Проклятье! Всё было напрасно!
Ужасные ругательства сыпались из её рта. Джессика хмуро стянула с себя одежду. Они упустили свой шанс. Не было сил даже гневаться. Но и слушать беснующуюся Эльву было невыносимо. Не попрощавшись, она отправилась домой.
***
Госпожа никогда не видела Лакуса таким напуганным.
— Они пришли. Они сильнее меня. Сильнее тебя. Они уничтожат нас. Беги, скрывайся, убирайся прочь. Я постараюсь отвлечь.
Она с трудом поднялась со своего ложа, доковыляла до узкой расщелины, служившей выходом, потянула носом воздух, посмотрела вдаль.
— Что ты наделал? Что ты натворил, глупец?
Лакус лишь развёл в отчаянии руками.
— Я не знаю как они меня нашли.
Госпожа прислушалась. Страшная опасность, от которой не будет спасения. Люди, пришедшие за ней, сильны. Их не обманешь, от них не спрячешься. Они уничтожат её и неосторожного Лакуса. Что же делать? Есть лишь один способ спастись. Сколько усилий, трудов, боли и ради чего? Она до сих пор не оправилась от ран. Враги ещё живы. Их души были нужны для великого дела, но за всё приходится платить. Надо быть стойкой. Ничего не поделаешь — она начнёт всё сначала.
— Спрячься поглубже в пещере и не вздумай смотреть. Что бы ни случилось, не выходи и не делай резких движений. Лежи, уткнувшись лицом в пол и трепещи. Малейшая ошибка и мне тебя не спасти.
Лакус долго не хотел оставлять её одну. Когда он, наконец, покинул её покои, Госпожа зашептала:
— Урдорх, хаере маи ки ки ау. Ко те тангата и хо май э ла ки охау, нана охау, и вхакарока. Тиакина и ти хоарири. Тцеталь хиа нга ора руа мо те уту. Котахи мо коэ. Котахи — мутунгэ.
Невыносимый запах разлагающейся плоти заполнил нутро пещеры. Она не смела повернуться, лишь умоляла в благоговейном страхе:
— Враги наступают. Защити меня от них.
— Что дашь взамен?
— Душу! — она исторгла из себя душу Саймона.
— Мало!
— Мало?
— Котахи мо коэ. Котахи — мутунгэ. Одну — мне, одну — моему отцу, — Урдорх плотоядно облизнулся.
— Будь ты проклят! Подавись и сдохни в мучениях.
Она исторгла душу Хогга. Чудовище с ужасным свистом поглотило добычу.
— Маловато.
Госпожа начала спорить, но Урдорх крепко схватил её за шею. Он злобно заревел, тряся её словно тряпичную куклу.
— Не перечь мне, ведьма! Ты знала, на что идёшь, когда принимала мой подарок. Или ты хочешь встретиться с…
— Нет! Нет. Нет! Прости меня. Просто раньше ты брал только две…
Урдорх прервал её грубым хохотом.
— Времена поменялись. Всё кругом дорожает. А людишки, напротив, дешевеют с каждым веком. Души этих мерзавцев не стоят почти ничего.
Она случайно подняла глаза, чтобы немедленно опустить их. Смотреть на это омерзительное создание было выше её сил.
— Да будет проклято твоё ненасытное чрево!
Госпожа исторгла оставшиеся души Рори и Пейна. От слабости она осела на каменный пол. Урдорх, проглотив души, в ярости зарычал:
— Кого ты хочешь обмануть, ведьма? Я забираю лишь близких. У тебя есть близкие? Если нет, прощай.
Она не могла сопротивляться. Лишь защищалась ладонью от его ужасного взора. Она скулила, умоляя вернуть ей души. Урдорх бросился на неё, схватив за волосы.
