Рикардо лежал, захлёбываясь собственной кровью. Боли не чувствовал. Крепкий бронежилет был разорван в клочья, половина тела превратилась в рыхлую красную массу. Было похоже, что его провернули в мясорубке, предварительно накачав обезболивающим. Чёрт возьми, что оно с ним сделало? Рикардо мог поклясться, что даже не дотронулось. Он вызывал ребят по рации, но никто не отвечал. Неужели конец? Неужели так бездумно и глупо кончилась жизнь? Он погубил ребят. Почему, чёрт возьми, он умирает в тишине. Рикардо пытался кричать, но ничего не услышал. Последнее, что запомнил Рикардо — стремительно носящееся по лесу серое пятно и дрожь деревьев там, где оно настигало очередную жертву.
[1] Балбал — тип каменной бабы; небольшой, иногда обработанный каменный столб
Джессика лежала посреди бескрайней степи. Небо было затянуто серой пеленой. Редкие капли уже упали на пыльную глину, но дождь почему-то не начинался. Дул ветер, гоняя перекати-поле. Какие-то мелкие грызуны сновали в колючей траве. Тело сковывала гибельная усталость. Даже дышать было лень. Джессика старалась делать это как можно реже. Скучно, неуютно. Она уставилась на былинку и наслаждалась зрелищем ползущего вверх паука. Пролетит стрекоза, стрекотнёт цикада — уже событие. Время будто остановилось. Она не знала, сколько это продолжалось. Может быть пару часов, а может и четыре года.
Внезапно ей страстно захотелось бежать. Бежать так, чтобы лишь кончики пальцев касались земли. Бежать, не разбирая дороги. Падать, спотыкаться, и снова вставать, двигаясь дальше. Она рванула, распугав докучливую мелюзгу и унеслась в бескрайнюю степь. Царапая ноги об острые колючки, разрывая сердце о рёбра, Джессика бежала, обливаясь потом. Бег приносил облегчение. Словно там, позади она оставила свои печали. Бежать становилось всё легче, Джессика почувствовала, что отрывается от земли. Степь не кончалась. Монотонная, серая, без конца и края, степь завлекала бежать без оглядки. Делая огромные прыжки, Джессика понимала — одна ошибка и она разобьётся насмерть. Но остановиться уже не могла. В какой-то момент степь резко оборвалась и Джессика полетела в бездонную пропасть, заполненную густым туманом. Страх от падения сковал живот ледяными тисками, неприятная ломота пронзила тело. Джессика летела очень долго, туман вокруг стал темнеть, загустел и Джессика плюхнулась в воду.
Вынырнув, она обнаружила, что давно светит солнце, берег совсем близко, а рядом на камне сидит человек в рыжем свитере. Человек улыбнулся и помог ей выбраться из воды.
— Привет Джес, я думал ты уже не придёшь.
Голос был ей незнаком, но Джессика всё равно сразу узнала человека. Она разревелась.
— Гри, клянусь богом, я делаю всё, чтобы спасти тебя. Потерпи ещё немного.
Он прижал её к себе и начал гладить по голове.
— Ты стала взрослой, такой красивой. Я очень виноват перед мамой, но больше всего я проклинаю тот день, что не послушался тебя и полез в эту чёртову палатку. Ведьма утащила меня ночью.
— Что она сделала с тобой, Гри. Зачем ты ей?
Гри печально улыбнулся.
— Зачем мальчишка привязывает консерву к хвосту кошки? Зачем смеётся тот, кто бросает мышонка змее? У меня нет ответа. Но я никогда, слышишь, никогда не буду служить этой твари. Я видел её злодеяния, я готов отдать жизнь лишь бы погубить её. Прости мою слабость.
Гри, отряхнув джинсы, направился прочь от реки. Джессика пошла за ним.
— Помнишь, ты подарила мне пластмассового краба на Рождество. Я страшно возмущался, что краб — девчачья игрушка. А когда ты попала в больницу я положил краба под подушку и разговаривал с ним, думая, что ты меня слышишь. Глупо, правда?
Джессика вытерла слёзы.
— Я помню, как ты защитил меня от бродячей собаки. Такой маленький и такой смелый. Ты стойко отгонял её деревянным самолётиком, который она искусала.
Гри рассмеялся.
— И как мы сразу не догадались, что это Сибли — мерзкая шавка соседей.
— Сибли сбежал от них. Три дня валялся на помойках и пил из луж. Все искали красивую ухоженную болонку, а к нам прибежало голодное чудовище с грязной шерстью. Но ведь ты этого не знал, ты бился с этим монстром, не пожалев любимой игрушки.
Джессика и Гри ещё долго вспоминали детство, плакали, смеялись, ей не хотелось уходить.
— Пошли за мной, Гри.
Он лишь печально улыбнулся.
— Ты же знаешь, что ничего не получится.
Она взяла его за руку.
— Иди за мной. Теперь я другая. Теперь моя очередь защитить тебя.
Его рука была такой тёплой и настоящей, что Джессика в какой-то момент поверила, что сможет спасти брата. Они бежали по полю не разбирая дороги. Солнце снова спряталось за тучи, степь покрыл туман. Он не просто стелился по земле. Он заполнял всё вокруг и Джессика прибавила шагу. Ледяной мороз проник под одежду, было так холодно, что кровь стыла в жилах. Вдалеке чернел особняк. Мармадьюк-Асайлим. Дарвин призывно машет рукой. Эльва пытается показать на что-то за их спинами. Но Джессика не оглядывается. Остаётся совсем немного. Ещё чуть-чуть и они вбегут в ворота.
