После медового месяца всё изменилось. Фрэнк, обещавший, что они будут жить отдельно, настоял немного пожить с матерью. Так, по его мнению, матери будет легче отпустить Фрэнка. Джессика, верившая в логику, согласилась. И жизнь превратилась в ад. Мать изводила её бесконечными просьбами, а если та что-то не выполняла — упрекала Фрэнка. Всё, что ни готовила Джессика вызывало у матери брезгливость и отвращение. Фрэнк, до поры евший с аппетитом, бросал вилку и делал Джессике замечание. К тому же он оказался патологическим ревнивцем. Поздоровавшийся сосед, случайный взгляд в кино, встреча со знакомым мужчиной — всё вызывало дикую, неконтролируемую ярость. Он выпытал у Джессики сколько раз, с кем и что у неё было. Заставил признаться насколько Джессике было приятно и во многом ли Фрэнк превосходил бывших любовников. Это никак не укрепляло их отношений, а всё хорошее улетучивалось с каждым днём.
Друзья, словно нарочно, стали подкалывать Фрэнка, что он подкаблучник. Фрэнк отрывался на Джессике, ругая за любой звонок. Самая безобидная просьба воспринималась как попытка диктовать условия. А затем он поднял на Джессику руку. Мать смотрела телевизор. Джессика убирала дом и случайно разбила статуэтку оленя. Статуэтка была старой, переклеенной на сто рядов, но почему-то очень дорогой для мисс Мортон. Высказав всё, что она думает о Джессике, мать перешла к прямым оскорблениям. Не выдержав, Джессика разревелась и заперлась в своей комнате. Пришёл Фрэнк. В гневе вырвал замок.
— Эй, шлюха, что ты сказала матери?
Джессика оторопела. Фрэнк схватил её за топик, едва не порвав.
— Говори! Говори сука, что ты сказала матери? Но Джессика лишь рыдала от страха, ей нечего было ответить. Муж отвесил Джессике две крепкие плюхи, разбив нос.
— Ещё раз что-то скажешь про мать — я убью тебя, тварь. Усекла?
На следующий день, всё ещё пылая от боли и гнева, она собрала вещи и уехала к себе домой. Фрэнк стучался к ней в квартиру, грозился сломать дверь. Консьержка вызвала полицию. Когда полицейские прибыли — Фрэнка и след простыл.
— У вас синяк на лице, мэм. Кто вас избил?
Джессика отказалась обращаться в полицию. Тогда ей почему-то казалось, что не стоит выносить сор из избы. Прошло много дней. Телефон Фрэнка она заблокировала. Гнев сменился безразличием, а безразличие — скукой. Она действительно скучала по прежнему Фрэнку. Доброму, сильному, ласковому. Время — избирательный фильтр. Отсеивая плохое, оставляет то, что хочется вспоминать бесконечно. Нет, она не собиралась возвращаться, но тоска сжигала её изнутри. А потом объявился Фрэнк.
***
Рассказывая, Джессика настолько распереживалась, что слёзы брызнули из глаз.
— Джессика, ради бога, не плачьте. Всё уже позади. Хотите, прогуляемся по ночному городу?
Они вышли из ресторана. Воздух пах осенней свежестью. Сырой, наполненный влагой, сладковатый запах прелых листьев. Фелпс, посмотрев на её лёгкий пиджак, промолвил:
— Здорово похолодало.
Она лишь махнула рукой.
— Извините, что разревелась, со мной что-то не то в последнее время.
— Джессика, ближе вас у меня тут никого нет. Ревите, кричите, радуйтесь — только не пропадайте больше надолго.
Сняв пальто, Фелпс накинул его на Джессику.
— Мой пиджак очень тёплый, носить его с пальто жарковато. К тому же — если заболеете, я снова вас не увижу несколько дней.
Джессика улыбнулась. Она специально старалась идти по тёмной стороне улицы, боясь, что Фелпс увидит зарёванные глаза и покрасневший нос.
— На чём мы остановились?
— Ваш муж. Выследил вас и пришёл. Вы его всё же простили?
Джессика аккуратно высморкалась, Фелпс заметил, что она машинально сунула грязную салфетку в карман его пальто.
— Что вы улыбаетесь?
Фелпс замялся.
— Нет-нет, вам показалось. Так вы простили мужа?
— Сложно сказать. Он почти месяц обивал порог, валялся в ногах и умолял вернулся. Клялся всеми святыми, что больше не поднимет руки никогда.
— И вы поверили?
— Если честно — я хотела поверить. И первые месяцы он действительно вёл себя идеально, даже лучше чем было.
Джессика подняла ворот пальто. Фелпс посмотрел на её жалкие ботиночки, явно не по погоде.
— Где ваша зимняя обувь?
Она лишь пожала плечами.
— Как-то не успела купить.
— Так не пойдёт. Зайдём в магазин.
В магазине Джессике понравились сразу две пары. Она долго не решалась какую из них выбрать. Фелпс кипел от злости, досадуя, что сам предложил спуститься в этот ад. В итоге убедил её взять обе.
— Но у меня нет с собой столько денег.
Он достал кредитку.
— У меня есть. Вернёте потом. Хотя нет — приближается Рождество, считайте, что я уже отмучился с подарком.
Она рассмеялась.
— Как собираетесь отмечать?
— Если останусь тут до Рождества, то предпочёл бы отметить с вами, а не с Брэдфордом.
— Эх жаль, я бы с удовольствием провела рождественскую ночь с вашим боссом.
