Когда силы Империума терпят поражение от Хаоса на Сартис Майорис, юстикар Аларик из ордена Серых Рыцарей оказывается захвачен в плен и попадает на демонический мир в Оке Ужаса. Лишенный доспехов и оружия, он сражается в гладиаторских боях на потеху своим демоническим хозяевам, чье поклонение богу Кхорну выражается в бесконечном кровопролитии. Единственный шанс Аларика выжить и сбежать с адского ристалища — легендарный Молот Демонов, оружие, обладающее силой противостоять Хаосу и освободить его пленников. Но чтобы найти Молот, Серый Рыцарь должен стать монстром, рабом Кхорна, убивающим в его честь.
Сорок первое тысячелетие.
Уже более ста веков Император недвижим на Золотом Троне Терры. Он — Повелитель Человечества и властелин мириадов планет, завоеванных могуществом Его неисчислимых армий. Он — полутруп, неуловимую искру жизни в котором поддерживают древние технологии, и ради чего ежедневно приносится в жертву тысяча душ. И поэтому Владыка Империума никогда не умирает по-настоящему. Даже в своем нынешнем состоянии Император продолжает миссию, для которой появился на свет. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, и путь этот освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Его на бесчисленных мирах. Величайшие среди его солдат — Адептус Астартес, космические десантники, генетически улучшенные супервоины. У них много товарищей по оружию: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы Планетарной Обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. Но, несмотря на все старания, их сил едва хватает, чтобы сдерживать извечную угрозу со стороны ксеносов, еретиков, мутантов. И много более опасных врагов. Быть человеком в такое время — значит быть одним из миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить.
Забудьте о достижениях науки и технологии, ибо многое забыто и никогда не будет открыто заново.
Забудьте о перспективах, обещанных прогрессом, о взаимопонимании, ибо во мраке будущего есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие, да смех жаждущих богов.
Пол и стены медицинского бункера были выкрашены в темно-зеленый цвет, и кровь казалась просто темной водой, собиравшейся в лужицы под кроватями.
— Он в дальнем конце, — сказала санитарка. На ее сером от усталости лице, казалось, жили одни глаза.
— Тогда поторопимся, — отозвался полковник Дал'Таркен.
Санитарка повела полковника между рядами коек. На каждой лежал раненый — обмякший в полузабытьи под действием успокоительных или же кривившийся от боли, пока санитар перебинтовывал его раны. Некоторые находили в себе силы кивнуть или даже отсалютовать проходящему мимо них полковнику, и он отвечал на приветствия, на миг встречаясь с ними взглядами. Однако внимание большинства из тех, кто оставался в сознании, было приковано к мужчине, шагавшему вслед за полковником. Огромный, в доспехах из серого металла — ничего подобного гатранцы не видывали, пока не попали в этот мир. Несомненно, он был один из тех, кого вообще мало кому из них довелось видеть вблизи. Казалось, он сразу заполнил собой весь тесный бункер.
— Поступили трое, — продолжала санитарка, с любопытством поглядывая на фигуру в доспехах за спиной полковника. — Один еще жив. Двух других нам пришлось сжечь. — Ее речь была краткой и точной, словно запасы сострадания иссякли в ней.
Полковнику Дал'Таркену не пришлось спрашивать о самочувствии выжившего. В конце бункера стоял ряд коек под противомоскитными пологами. Бесполезные в арктическом климате Сартис Майорис, они вполне годились, чтобы скрыть от глаз выздоравливающих жестоко израненных — тех, кто не понимал, что уже мертв. Выживший патрульный должен был умереть, и скоро.
— Если это имеет значение, он не в том состоянии, чтобы разговаривать, — продолжала медик.
— Он в сознании?
— То да, то нет.
— Подойдет.
Санитарка откинула полог с кровати у задней стены бункера. От койки пахн
— Задница на Золотом Троне, — выругался лежащий на койке солдат. — Похоже, я и правда влип.
— Рядовой Слохан?
— Да, сэр.
— Я офицер.
— Виноват, сэр. Не могу отдать честь.
У рядового Слохана отсутствовала большая часть нижней челюсти. Ее заменили временным протезом, достаточно подвижным, чтобы говорить. Лицо с одной стороны было сплошным окровавленным мясом. Поверх вытекшего глаза была наложена марлевая повязка. Камуфляжная куртка была распорота, на груди зияла огромная рана. На нее наложили прозрачный пласт гелевой кожи, чтобы остановить кровотечение, но ранение было слишком серьезным, чтобы Слохана можно было спасти. Столько крови натекло на пол и пропитало постель, что он умер бы от кровопотери, даже если бы остальные органы были в порядке.
Взгляд Слохана сосредоточился на фигуре, возвышающейся за спиной полковника. Какое-то мгновение он, казалось, не мог сфокусироваться, словно фигура эта была слишком велика для ограниченного пространства бункера.
Слохан улыбнулся остатками рта.
— Ты. Ха, я и не думал, что доведется взаправду столкнуться нос к носу с одним из вас… Космодесантники! Когда… когда я был маленький, то думал, что вы — это просто сказки.
