- Что же, вполне возможно. Причем сдается мне, восточные англы не захотят мериться с ними силами. Своего короля они уже потеряли, а с ним - в той битве при Стауре - и лучших ратоборцев дружины. Спастись удалось лишь тебе, юноша, и только благодаря твоей беспримерной отваге. Я помню, что все вы твердите одно, - король бросил на Альфреда чуть снисходительный взгляд, - что настало время дать викингам бой… А посему я решил послать в Восточную Англию воеводу, которому дам в придачу крупную дружину. Она будет там его опорой, покуда ему не удастся собрать свое собственное войско… Им будешь ты, юноша, - Альфгар, сын Вульфгара. Родом ты из Норфолка. Твой отец был таном при короле Эдмунде. Твоя семья больше всех пострадала, больше других вынесла потерь. Тебе и поднимать королевство!… Впрочем, называться твоя страна будет не королевством, а немного по-другому…
Бургред почувствовал, как вцепился в него колючий взгляд этелинга Альфреда Уэссекского: те же лазурные, как у Альфгара, очи, те же белокурые локоны - ни дать ни взять принц королевской крови. И однако ощущалось в нем биение некоей особенной жилки - несговорчивости, что ли. И еще - ума. Ведь оба они понимают, что Восточная Англия может стать камнем преткновения. У Бургреда Мерсийского прав на нее нисколько не больше, чем у Этельреда Уэссекского. Причем тот король, который отвоюет себе сей лакомый кусок, станет неоспоримо сильнее другого.
- Как же будет именоваться мой титул? - осторожно осведомился Альфгар.
- Ольдермен, - спокойно отозвался король. - Ольдермен Норфолка и Суффолка.
- Но ведь это два разных шайра, - возразил Альфред. - Человек не может стать ольдерменом сразу в двух шайрах.
- Времена меняются, - сказал Бургред. - Но вообще-то в том, что ты говоришь, есть своя правда. Со временем, Альфгар, ты сможешь рассчитывать на новый титул. У священников это называется subregulus. Станешь вице-королем. А потому ответь - присягнешь ли на преданность мне и моей Мерсии?
Не говоря ни слова, Альфгар повалился Бургреду в ноги и простер руки между его колен в знак признания его верховенства. Король похлопал его по плечу и легонько обнял.
- Пройдет немного времени, и мы все оформим подобающим образом. А пока мне хотелось знать, вполне ли мы друг друга понимаем. - Он повернулся к Альфреду. - Да-да, юный этелинг, что до тебя, то ты, разумеется, нас здесь не поймешь. Что ж, расскажи своему королю и брату, как обстояло дело. Пусть же он держится своего берега Темзы, а я останусь на другом. Но от севера Темзы до юга Гембера простираться отныне моей стране. Быть по сему.
Бургред сполна насладился напряженной тишиной, сковавшей присутствующих в этот судьбоносный миг, и продолжал:
- Но вести, которые нам рассказывают, и впрямь диковинные. Рагнарссоны, которые были во главе Великой Армии с начала всего похода, остались сидеть в Юфорвиче. А те же, кто с ними порвал, судя по слухам, вовсе не имеют воевод или имеют их в большом множестве. Нам доносят, будто один из воевод - чуть ли не самый важный из них - по рождению англичанин, а по речи своей, как утверждает посыльный, - уроженец Восточной Англии. Что же до его имени, то посыльный лишь мог повторить то, как кличут его викинги, - а они по-английски говорят до того скверно, что я никак не могу взять в толк, каково же настоящее его имя. Викинги называют его Скьеф Сигвардссон. И как же это может звучать по-английски? Или, скажем, на восточноанглийском?
- Шеф! - вдруг вскричала все это время молчавшая красавица. Скорее - выдохнула. А ее глаза, ее чудные глаза с поволокой, вдруг заискрились таким светом, что муж ее уставился на нее так, будто уже примерялся для хлесткого удара розгой. Тем временем тесть ее и отец вытаращил глаза и покрылся красными пятнами.
- А ведь кто-то сказал, что видел его мертвым, - прошипел он.
- Вскоре так оно и будет, - отвечал сын. - Мне нужны люди…
А в двухстах милях к северу от этого места Шеф снова и снова вертелся в седле, чтобы лишний раз убедиться в том, что замыкающие не начали отставать: сегодня колонну особенно важно было удерживать в пределах слышимости. Ибо дорожную грязь, оставленную его отрядом, месил другой, превосходящий его собственный не менее чем вчетверо, но не смевший напасть на них, поскольку в руках Шефа находились заложники, монахи обители Св. Иоанна вместе со своим настоятелем Саксвульфом. Но важно было и не сбавлять скорости, так как, невзирая на утомительный ночной переход, следовало опередить новости об их приближении и тем самым предотвратить любые попытки подготовиться к их приему.
С каждой милей все сильней становился манящий аромат моря. И наконец, когда они одолели небольшой подъем, величаво возвысился перед ними мыс Фламборо, который не спутаешь ни с какой другой приметой. Завидев его, Шеф гиканьем и яростными взмахами заставил прибавить в скорости передних всадников.
Гудмунд отставал от него всего на пару ярдов. Рука его по-прежнему цепко держала под уздцы лошадь настоятеля. Шеф поманил его.
- Сейчас держись рядом. И главное - настоятель должен быть у меня под рукой…
