Знаменитый роман американских авторов, ставший бестселлером № 1, рассказывает о силе человеческого духа, проявленной во время ужасающего всемирного катаклизма.
Когда Солнце еще не воспылало, когда планеты еще не образовались, был только Хаос. И были кометы.
Кое-где хаос, заполнявший космическое пространство, начал сгущаться. Масса его была достаточно велика, чтобы он не рассеялся в пространстве, и сгущение стало необратимым. Образовался бурлящий вихрь. Частицы пыли и замерзшего газа сближались, касались друг друга и слипались. Формировались хлопья, а затем и целые комки замерзших газов. Шли тысячелетия. Образовавшийся вихрь в поперечнике достигал пяти световых лет. Центр его становился все плотнее. Отдельные местные сгущения быстро вращались вокруг общего центра, аккумулируя близлежащую материю: формировались планеты.
Далеко от оси вихря сформировалось это. Представляло оно собой снежное облако. Частицы льда и снега объединялись в рыхлые скопления. Объединялись медленно, очень медленно, присоединяя за раз по несколько молекул. Метан, аммиак, двуокись углерода. Иногда в облако залетали более плотные образования, и оно включало их в себя. Таким образом в его состав вошли железо и камни. Теперь это было уже отдельное, вполне устойчивое скопление. Формировались все новые льдинки и химические соединения, устойчивые только в холоде межзвездного пространства.
Отдельные элементы скопления достигали уже четырех миль в поперечнике, когда случилась беда.
Катастрофа грянула внезапно, и по времени занимала не более пятидесяти лет — ничтожное мгновение по сравнению с жизнью скопления. Центр вихря обрушился внутрь самого себя, и яростным пламенем заполыхало новое солнце.
Мириады комет испарились в этом адском пламени. Планеты сразу же лишились атмосфер. Мощный солнечный ветер вымел из центральной области свободные газы и пыль и унес их к звездам.
Но для скопления, однако, изменения эти оказались почти незаметными. От солнца оно находилось в двести раз дальше, чем недавно сформировавшаяся планета Нептун. Это новое солнце для скопления было не более чем необычайно яркой, но постепенно тускнеющей звездой.
А во внутренних областях гигантского вихря продолжалась яростная активность. От жара из камней испарялись газы. В морях третьей планеты образовывались сложные химические соединения. Газовые гиганты бурлили проносящимися вдоль и поперек нескончаемыми ураганами.
Спокойствие внутренним мирам не ведомо.
Подлинное спокойствие существует лишь там, где начинается межзвездное пространство, во внешней оболочке системы, где плавают миллиарды разделенных громадными расстояниями комет. От каждой до ближайшей ее сестры — как от Земли до Марса. Эти кометы плавают посреди холодного черного вакуума. Здесь, в оболочке, их ленивая дрема может длиться миллионы лет… Но не вечно.
Вечность этому миру не ведома.
Против скуки сами боги бороться бессильны.
Засохли все лавровые деревья.
Грозя созвездьям, блещут метеоры,
А бледный месяц стал багрян, как кровь;
Зловещие блуждают ясновидцы
И страшные пророчат перемены.
А знаменья такие предвещают
Паденье или гибель королей.
Голубой мерседес свернул с окружного шоссе Беверли Хилз и подъехал к особняку ровно в пять минут шестого. Джулия Суттер изумлена была чрезвычайно:
— Господи, Джордж, да это же Тим! И точно к назначенному времени!
Джордж Суттер подошел к ней и выглянул из окна. Да, это машина Тима. Усмехнувшись, он вернулся к бару. Званые вечера, устраиваемые его женой, считались событиями значительными, а этому вечеру, к тому же, предшествовали недели заботливой подготовки, подготовки и еще раз подготовки. И чего она так боялась, что никто не явится? Психоз этот стал настолько распространенным, что пора бы ему подобрать название.
Вот уже появился Тим Хамнер. Причем появился вовремя. Странно. Тим — из третьего поколения богатой семьи. По меркам Лос-Анджелеса, это старые деньги, и денег у Тима много. Он посещает только те вечера, на какие сам хочет попасть.
