Автомобиль оказался загружен под завязку. Еда, вода, канистры с горючим – до самого багажника. Одежда, оружие, боеприпасы, спасательное снаряжение и чудом втиснутые в машину дети, закутанные в шерстяные пледы.
Мастерсон объяснял каждому, кто соглашался слушать:
– Я ведь слышал, как вы говорили, что Молот может ударить…
В уголке сознания Шарпса что-то хихикнуло. Эл – уборщик. Он был в курсе событий, и, разумеется, не верил, что вероятность столкновения очень мала. Поэтому подготовился. Он хотел выжить, и родные ждали его на парковке – так, на всякий случай.
А ведь мы действительно знали слишком много, но не тревожились.
Да… семья.
– Что делать, док? – спросил Мастерсон.
– Не знаю. – И Чарльз обернулся к Форрестеру.
Приземистый и толстый астрофизик не смог помочь им выровнять машину, а сейчас полностью погрузился в свои размышления, и ни на что не реагировал.
– Наверное, нужно помочь тем, кто выжил… но потом я хочу попасть домой! – произнес Шарпс.
– Я тоже! – раздался хор голосов.
– И мы должны держаться вместе, – добавил ученый. – Не так-то и много людей, на которых можно положиться.
– Караван, – заявил Мастерсон. – Мы возьмем тачки и отправимся за нашими близкими. Идет?..
Выяснилось, что они живут далеко друг от друга: кроме Шарпса и еще двоих уцелевших после землетрясения, чьи дома находились в Ла-Канаде. Другие адреса были разбросаны на изрядном расстоянии – от Бербанка до Канога-Парка в долине Сан-Фернандо.
Некоторые люди затравленно переглядывались.
– Никуда я не поеду, – вдруг выпалил Дэн. – Надо обязательно выждать.
Остальные кивнули. Все всё понимали.
– Четыреста миль в час, – сказал Хэл Крейн: еще совсем недавно он был геологом.
– Больше, – возразил Форрестер. – Цунами появится примерно через пятьдесят минут после падения Молота. Ага… значит, срок таков… меньше получаса.
– Нельзя просто стоять здесь! – надсадно закричал Крейн.
Ему вторили остальные. Они уже не слышали собственных голосов.
Начался дождь. Хотя нет… Шарпсу сделалось страшно, когда он увидел запрыгавшие по асфальту шарики – твердые и сухие снаружи, с размягченной сердцевиной! Они громко барабанили по искореженным крышам автомобилей. Грязевой град. Люди кинулись искать себе убежище – в неповрежденных машинах, под капотами, в развалинах…
– Тина? – воскликнул Чарльз.
– Да. Мне следовало догадаться, – буркнул Форрестер. – И соленая грязь. С морского дна. Ее выбросило в атмосферу и…
Необычный град утих, и все стали покидать убежища. Шарпс почувствовал себя лучше.
– Те, кто живет слишком далеко, пусть спустятся вниз и помогут раненым. Остальные поедут за своими семьями. Караваном. Мы вернемся сюда, если у нас получится. Дэн, куда нам следует отправиться?
Астрофизик с несчастным видом пожал плечами.
– На север. Где нет низменностей. А такой вот дождь… он может лить месяцами. Речные долины, наверное, заполнятся водой. В бассейне реки Лос-Анджелес будет небезопасно. Будут и другие толчки… после первого землетрясения…
– А сейчас куда? – настаивал планетолог.
– Конечный пункт – Мохаве. – Форрестер не позволял себя торопить. – Но не надо ехать туда сразу. Сейчас в пустыне ничего не растет. Со временем…
– Ясно, а сейчас куда? – повторил Шарпс.
– В предгорья Сьерры, – ответил друг. – Поднимемся над долиной Сан-Хоакин.
– К Портервиллу? – уточнил Чарльз.
– Не представляю, где это…
Мастерсон нырнул в пикап и порылся в бардачке автомобиля. Дождь усилился, поэтому он не вылезал из салона.
Люди столпились снаружи, глядя на Джун и притихших, испуганных детей.
– Вот, – наконец произнес Эл, ткнув куда-то пальцем.
Форрестер изучил карту. Он никогда не бывал в тех местах прежде, но без труда запомнил, куда ехать.
– Подходящее место.
– Это же ранчо Джеллисона! – вырвалось у Чарльза. – Он знаком со мной и примет нас. Отлично. Если потеряем друг друга, встречаемся там! В общем, по пути спрашивайте, где живет сенатор! Те, кто не отправляется с нами сию минуту, спускайтесь вниз и помогите остальным. Эл, вы можете привести машины в рабочее состояние?
– Да, сэр. – И Мастерсон с облегчением вздохнул.
Многие приободрились. На протяжении долгих лет они привыкли получать приказы от Шарпса, и им казалось правильным, что он опять начал распоряжаться. Конечно, они не собирались повиноваться его приказам, как солдаты, но им требовалось, чтобы кто-нибудь велел им делать то, что они уже намеревались предпринять.
– Дэн, вы поедете с нами в караване, – сказал планетолог. – Внизу от вас пока будет немного пользы.
– Нет, – отрезал астрофизик.
– Что? – переспросил Шарпс в полной уверенности, что не расслышал.
Непрерывно гремел гром, а теперь еще выл усиливающийся ветер.
– Не могу, – сказал Форрестер. – Мне необходим инсулин.
Лишь тогда Шарпс вспомнил, что Дэн – диабетик.
– Мы заедем к вам домой и…
– Нет! – крикнул тот. – У меня много дел. Я буду обузой!
– Но…
– Я буду в полном порядке, – проворчал Форрестер и направился прочь.
– Ну и черт с тобой! – взвизгнул Шарпс, глядя ему вслед. – Ты даже не сможешь завести тачку, когда сядут аккумуляторы!
