– И черномазых – тоже! – крикнул кто-то, сидевший на полу. Он тотчас виновато обернулся к двум темнокожим – взрослому мужчине и мальчику-подростку, которые сидели неподалеку. – Ладно, простите… Нет. Я не извиняюсь. Люциус, вы владеете землей. И обрабатываете ее. Но городские черные, ноющие насчет равенства… они и вам не нужны!
Фермер, к которому обращались, ничего не ответил. Он съежился, отстранившись от остальных, и теперь он и его сын сидели не шевелясь.
– С Люциусом Картером – полный порядок, – произнес Джордж. – Но Фрэнк прав, говоря о прочих. Горожане. Туристы. Хиппи. Они сюда нагрянут. Надо их остановить.
«Проигрываю, – подумал Артур, – они чересчур напуганы, а Кристофер задел их за живое».
Джеллисон содрогнулся. В ближайшие месяцы многие просто погибнут. Как выбрать тех, кому жить – и кому умирать? Кто осмелится взять на себя ответственность? Кто станет убийцей?
«Господь свидетель, мне бы не хотелось им быть».
– Джордж, что вы предлагаете? – спросил сенатор вслух.
– Установить на проселочной дороге КПП. Нам не нужны чужаки, поэтому давайте-ка прогонять пришлых.
– Не всех, – встрял мэр Зейц. – Женщины и дети…
– Всех! – гаркнул Кристофер. – У нас есть жены. И дети. Куча детей, есть о ком беспокоиться. Если мы начнем принимать к себе других, то чем это закончится? Тем, что зимой наши семьи умрут от голода!
– А кто добровольно будет дежурить на вашем КПП? – осведомился шеф Хартман. – Кому хватит жестокости, чтобы, увидев машину, набитую людьми, сказать, что мы отказываемся принять даже их детей? Вам – нет, Джордж. Никому из нас.
– Черта с два!
– А ведь среди пришлых могут оказаться ценные специалисты, – изрек Джеллисон. – Механики. Нам они понадобятся. Врачи, ветеринары. Пивовары. И кузнецы – если в современном мире они еще остались.
– Я работал в кузнице, – выпалил Рэй. – Ковал лошадей на окружной ярмарке.
– Прекрасно, – произнес сенатор. – Но есть ряд профессий, которыми вы не владеете, верно? А опытные люди нам впоследствии пригодятся.
– Ладно, – проворчал Джордж Кристофер. – Но мы не можем принимать к себе всех желающих.
– Но следует поступить именно так, – пророкотал кто-то.
Низкий голос профессионального оратора оказался не столь громким, чтобы перекрыть гомон присутствующих и раскаты грома, но люди услышали его и примолкли.
– «Ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть… Был странником, и не приняли Меня»[7]. Вы хотите, чтобы Господь сказал вам это на Страшном суде?
В зале стало совсем тихо. Люди обернулись и посмотрели на преподобного Томаса Варли. Почти все они посещали церковь, где он служил, приглашали его в свои дома, когда умирал кто-либо из близких, чтобы он побыл с ними. С ним же дети фермеров отправлялись на пикники и в походы.
Священник был из местных: он родился в долине и прожил здесь всю жизнь, кроме нескольких, которые он провел в колледже в Сан-Франциско. Сейчас мужчина стоял, выпрямившись во весь рост, прямой (чуть похудевший с прошлого года, когда отметил свое шестидесятилетие), но еще сильный, чтобы помочь соседу вытащить из канавы угодившую туда корову.
Джордж дерзко уставился на него.
– Преподобный, мы действительно не можем так поступить! Некоторые из нас – из нас! – вероятно, не переживут эту зиму. На всех пищи просто не хватит.
– Тогда почему вы не прогоните лишних? – парировал Варли.
– Возможно, дойдет и до этого, – пробормотал Кристофер и твердо произнес: – Я уже видел подобное… Людей, которые голодали. У них даже не было сил жевать, когда им дали еду. Преподобный, вы хотите, чтобы мы ждали сложа руки – пока перед нами не встанет тот же вопрос, что и у партии Доннера? Я имею в виду каннибализм… Если мы прогоним чужаков, потом они наверняка найдут себе какое-нибудь убежище. А если мы примем их, то зимой все умрем.
– Правильно говоришь, Джордж! – крикнул кто-то из глубины комнаты.
Молодой мужчина обвел взглядом собравшихся. Он не заметил на их лицах неприязни: только стыд и еще – неприкрытый страх. Джордж подумал, что и окружающим его физиономия видится точно такой же.
И упрямо продолжил:
– Нужно что-то делать, и, не откладывая, иначе черта с два я соглашусь на сотрудничество! Заберу все – в том числе и то, что привез сегодня из Портервилла и уеду домой! И обещаю, застрелить всякого, кто ступит на
В зале загомонили. Священник хотел возразить, но теперь его голос заглушили возгласы.
– Правильно, дружище!
– Мы с тобой, Джордж!
Но Джеллисон не сдавался (хотя и не посмел взглянуть Варли в глаза).
– Я не говорил, что выступаю против блокпоста. Мы обсуждали практические трудности…
– На том и порешим, – подытожил Кристофер. – Рэй, ты будешь здесь. Расскажешь мне, что тут творилось. Карл, Джейк и остальные – со мной. К утру сюда может заявиться еще тысяча человек – если мы их вовремя не остановим.
«И тебе лучше действовать ночью, в темноте, когда не видно их лиц. А на рассвете, ты уже приноровишься», – подумал Артур, – и если ты привыкнешь обрекать людей на смерть, кто захочет с тобой знаться?»
Но самое худшее заключалось в том, что Джордж прав. Но от этого не становилось легче.
