Молот Люцифера полностью

– Отлично. Ладно, я попробую. – Марк вернулся к блокпосту. – Похоже, это приятель сенатора, – сказал он. – Я доложу о нем.

Высокий охранник медлил в нерешительности. Тим затаил дыхание.

– Пусть подождет, – наконец произнес мужчина и громко велел: – Ждите нас на обочине. Сидите в машине.

– Хорошо.

Хамнер залез в «Блейзер», и тот кое-как отъехал в сторону, почти к кювету.

– Если явится кто-нибудь, настроенный воинственно, мы не хотим нарваться на шальную пулю, – заметил Тим.

Марк тем временем пнул стартер мотоцикла и умчался прочь.

– А что, могут стрелять? – спросила Роза.

– Не знаю, – ответил Тим и поежился. – Посмотрим.

Эйлин рассмеялась. Она представила своего друга, пытающегося вернуть к жизни огромный генератор.

– Держи кулаки, – посоветовала она.

– Вы его знаете, а я нет, – изрек сенатор. – Какая от него польза?

Рэндолл задумался.

– Если честно, то я и понятия не имею. Но он добрался сюда. Это можно поставить ему в заслугу. Он сумел выжить.

– Или ему просто повезло, – возразил Джеллисон. – Комета Хамнера – Брауна. Что ж, счастья нашему миру он не принес. Да, разумеется, открыть что-либо – не значит изобрести. Марк, вы говорите, что второй парень – бывший морской пехотинец?

– Так он сказал. И внешне, в принципе, похож.

– Еще шестеро. Две женщины и двое детей. – Артур хмыкнул. – Харви, вы можете поручиться, что электростанции снова заработают?

– Мысль вроде бы плодотворная…

– Конечно. Но способен ли Хамнер воплотить ее в жизнь?

Журналист пожал плечами.

– Не могу сказать, сенатор. У него высшее образование. Должен же он был изучить что-то, кроме астрономии.

– И я ему обязан, – проворчал Джеллисон. – Вопрос в том, достаточно ли я ему обязан? Зимой в горах может начаться голод. – Взгляд сенатора стал задумчивым. – Человек, открывший комету. И это говорит мне, по крайней мере, одно. Он, вероятно, парень терпеливый. А нам чертовски необходим дозорный на вершине скалы. Кто-то, умеющий вести наблюдение. И Элис не будет торчать на одном месте, ей полезно прогуляться… Плюс – морпех, который как будто бы умеет строить плотины. А он – офицер или солдат срочной службы, Марк?

– Не знаю, сэр. По-моему, офицер…

– М-да. Что ж, мне всегда нравились морпехи. Марк, езжайте и скажите мистеру Хамнеру, что сегодня у него счастливый день.

Все было написано на физиономии Ческу. Он еще только приближался к «Блейзеру», а Тим уже догадался о том, какую весть он им принес.

Они спасены. Несмотря ни на что. Иногда мечты сбываются, даже если о них расскажешь.

Элу Харди не нравилось заниматься охраной. Но эта нелюбовь была бессмысленной. Кто-то должен стоять на посту, а ранчеры на других местах приносили больше пользы, чем он. Кроме того, здесь Харди мог принимать некоторые решения, важные для сенатора.

Однако он не мог дождаться, когда можно будет с этим завязать. «Уже скоро, – думал он, – парни у ворот будут не нужны».

Сейчас застава останавливала посторонних, но полностью перекрыть поток беженцев она не сможет. Одни добирались пешком из затопленной долины Сан-Хоакин. Другие спускались с Высокой Сьерры, а многие проникли в долину еще до того, как Кристоферы «запечатали» дорогу. И хотя пришлых ждала высылка обратно, многие из них даже не сомневались, что сенатор разрешит им жить на ранчо.

Возможность поговорить с Джеллисоном означала очень много.

А старик действительно не любил никого прогонять. Именно поэтому Элу и следовало ограждать Артура от просителей. Это составляло часть его работы, впрочем, как и всегда: сенатор людям говорил «да», а Харди говорил «нет».

А что делать? Они хлынут потоком, будут приходить сюда каждый час, а Джеллисон не сможет им отказать. А если Эл не будет нести охрану, его сменят Морин и Шарлотта… ну и черт с ними. В Падении Молота имелся только один плюс: после него борьба женщин за равные права испарилась за несколько миллисекунд…

Ему требовалось проверить кое-какие бумаги. Он составлял списки необходимых вещей и перечень ремонтных и иных работ, а также дополнял планы, набросанные боссом. Сидя в автомобиле, он неустанно трудился, прерываясь лишь в том случае, если замечал чье-либо приближение.

Но сейчас дело не клеилось. Ничего просто-напросто не получалось.

Беженцы выглядели одинаково: голодные и промокшие до нитки. Но ситуация с каждым днем ухудшалась.

А сегодня, в субботу, некоторые из них проявляли чрезмерную настойчивость.

В бытность помощником сенатора, Эл Харди считал, что неплохо умеет разбираться в людях. Но теперь разбираться было не в чем. Одно слово – рутина.

К примеру, бродячие пугала, притопавшие сюда с двумя детьми и с третьим на руках… Супруги утверждали, что они – врачи, и знали медицинский жаргон. Специалисты… хотя женщина-психиатр прошла подготовку как врач общего профиля.

А как же иначе?..